— А что, если я помогу тебе? – предложил Куинн. Здорово. Мне нужно было, чтобы он уехал. Вернулся бы обратно в свой лес и оставил нас в покое. Квинтон был одним из тех парней, к которым ты не можешь плохо относиться. Как Лэрри, лифтер в гостинице. Он был добрейшим человеком на земле, всегда счастливым и всегда улыбался. Куинн был похож на Лэрри. Он был чертовски милым парнем.

Я старалась держаться от него подальше, пока он сидел за моим столиком для пикника и чистил рыбу с моим ребенком. Он так хорошо с ней обращался. Пи сидела у него на коленях, и он направлял ее руку, показывая ей, как нарезать идеальное филе его острым как бритва ножом.

Ну…

По крайней мере, мы не умрем с голоду. Я вздохнула и улыбнулась Пи. Она высунула свой язычок на бок, полностью сосредоточившись на рыбе, лежащей перед ней.

— Я собирался съездить в Бойсе и поужинать в Эпплбис (Applebee’s – сеть американских ресторанов гриль-баров, ориентированных на основные американские блюда, такие как салаты, креветки, курица, паста и «риблеты» — считаются фирменным блюдом этих ресторанов. Во всех ресторанах Эпплбис есть барная зона, и посетителям подаются спиртные напитки. Прим. пер.). Кто со мной? – спросил Куинн, ополаскивая руки водой из шланга.

— Я-я-я-я-я-я-я-я-я-я-я! – запела Пи одно длинное слово.

— У нас уже есть планы на ужин, — напомнила я ей, сердито посмотрев на нее, чтобы она заткнулась.

— Пожалуйста! Я хочу поесть мороженого.

— У нас есть мороженое.

— Не такое. Пожалуйста, мам. Пожалуйста.

О, конечно. Впутывай маму в это. Петля на моем пальце перекрыла кровообращение, пока я не сдалась, уступая самой сообразительной малышке во Вселенной.

— Пенелопа… — взмолилась я взглядом.

— Пожалуйста, — заныла она снова.

— Итак, договорились. Я приведу себя в порядок и заберу вас, дамы, в шесть. И, юная леди, я знаю лучший магазин мороженого в мире. Ты можешь сама его собрать, и у них есть мишки Гамми (желейные конфеты с разными вкусами в виде мишек, производство Харибо. Прим. пер.), шоколадные пирожные Брауни, шоколадный сироп и M&M’s.

— А кондитерская обсыпка?

— Да, множество разной обсыпки, — Куинн выпрямился и дотронулся до моего локтя, — Увидимся в шесть.

Скрепя сердце, я согласилась. Девятнадцати дней слишком мало, чтобы перестать делать глупости. Прочитав довольно длинную лекцию Пи, что вряд ли пойдет впрок для ее болтливого рта, мы приняли душ перед нашим свиданием.

Мои волосы с естественно осветленными прядями, ниспадали до середины спины, завиваясь на концах крупными локонами. Я выглядела сексуально и привлекательно с макияжем, красной помадой на губах и серебряными кольцами серьгами. Я повернулась и улыбнулась, мне нравилась моя задница в джинсах и на каблуках.

— Ты собираешься поцеловать Куинна? – ухмыльнулась Пи, стоя в дверном проеме.

— Нет. Я не собираюсь целоваться с Куинном. Иди сюда. Давай я причешу тебя.

— Ну, ты хорошо выглядишь.

Я поцеловала ее в щеку из-за спины.

— Спасибо. Ты тоже.

У меня снова закрались сомнения, когда Куинн заехал за нами ровно во столько, во сколько обещал. Он был за рулем черного грузовика со словом Герц на номерных знаках. Почему он приехал на машине, взятой напрокат? После того как он закрыл мою дверь и обходил машину, чтобы забраться внутрь, я решила заманить его в ловушку.

— Как думаешь, Пи, он приехал на этом грузовике из дома? – спросила я, закинув удочку.

— Ты приехал на этом грузовике из дома? – спросила Пи с заднего сиденья.

Куинн клюнул на наживку, но не заглотил ее. Нахмурившись, он заколебался на секунду.

— Нет, мой грузовик сломался по дороге сюда. Мне пришлось взять машину напрокат. Я заберу свою машину по дороге домой. А почему ты спрашиваешь? – поинтересовался Куинн.

— Ну, просто на всякий случай, вдруг твой грузовик может летать, мы могли бы отправиться на Луну.

Я понятия не имела, о чем она говорит, но как бы там ни было, мое сердцебиение замедлилось. Я убеждала себя успокоиться. Никто нас не искал. История Куинна вполне может быть правдой. Я была смешной. Мы находились почти в двух с половиной тысячах миль от Нью Йорка. С нами все в порядке.

Ожидая в очереди свободного столика, мы были заняты пустой болтовней, и я шикнула на Куинна и Пи, чтобы они вели себя тише. Пи стояла на его ботинках, и он прохаживался туда-сюда, в то время как она все время теряла равновесие. Я покачала головой и подняла глаза, когда очередь немного продвинулась. Вот тогда-то я ее и увидела. Фарра Брайтон была перед камерой, держа белый носовой платок и фотографию, где было написано Пропала и имя Лондон Джейн Коуст. Я не могла разобрать, что она говорила, но могла сказать, что она умоляла вернуть Пи.