— Хозяина? — Андрей задумался, но я не дал ему времени на обдумывание:

— Не отвлекайся — рассказывай, что там произошло?

Офицер кивнул:

— Когда люди разошлись, я подошел к нему с твоим предложением о встрече, но и слова сказать не успел: он сам начал этот диалог. Я там как дурак стоял, и только открывал рот — он сам все за меня говорил! — Андрей требовательно посмотрел на меня.

Вздохнув, я предположил:

— Ну и чего ты так всполошился? Мы же добивались именно этого: встречи.

— Но он все знает!

Я махнул рукой:

— Да успокойся ты, не знает он ничего! Только догадывается! Подслушать наш с тобой разговор он не мог, значит догадался. А потом просто читал твои мысли, и рассказывал их тебе же, вот ты и подумал, что он на шаг впереди…

Собеседник нахмурился:

— А разве одно не значит другое? Если он может читать мои мысли, значит он на шаг впереди!

— Нет, не значит…да и мысли твои он не читал, я уверен в этом на 99 процентов… Просто я не так выразился: скорее, он читал твои эмоции, и, опираясь на них, строил свои предположения. Интуиция его не подвела — он угадал… — я забарабанил пальцами по столу, задумавшись:

— Значит, он согласился? Когда и где?

Андрей выдержал небольшую паузу, акцентируя внимание:

— Он сказал, в любое время, в любом месте.

Я удивленно поднял брови:

— Ему что, уже и спать нет необходимости? Тогда…не будем откладывать в долгий ящик! — я хлопнул в ладоши, не без удовольствия наблюдая, как вытягивается лицо Андрея, — сейчас же и пойдем! Уверен, Прокурор возьмет с собой Петра, своего второго апостола, так что все заинтересованные лица будут в деле. Своих бойцов я будить не буду — нечего им там делать…

Собеседник привстал со стула:

— Что, прямо сейчас идем?

Я довольно кивнул:

— Ну конечно! А чего тянуть? Так что… — я на мгновение задумался, — давай через пол часа у «Оленя». Пригласи Прокурора, а я покамест отправлюсь на место встречи. И это…не надо так нервничать — у тебя же на лице все написано, и мыслей читать не нужно.

Андрей смутился:

— Я постараюсь. Значит, в парке?

Я кивнул:

— Ага. Я буду ждать там через пол часа.

Мужчина встал из-за стола, и направился в админкорпус, где Прокурор, я уверен, с нетерпением ожидал его повторного визита. Он не идиот, так что даже учитывая влияние сердца демона, вполне в состоянии мыслить адекватно — о чем говорит хотя бы факт «прочтения» им намерений Андрея. Он понимает, что я вряд ли позволю ему хозяйничать тут, и попытается как-то изменить расстановку сил. Либо он попытается меня прикончить, либо…либо… — я задумался, уставившись на звездное небо: а какие у нас есть альтернативы? Отпустить меня? Вместе с моими Миньонами? Не думаю, что он согласится на это… Но поговорить в любом случае стоит. При этом нужно не забывать о том, что он, скорее всего, владеет парочкой заклятий — если не больше.

Вот черт — дрался с Демонами, теперь настал черед людей… Однако оставлять все, как есть — будет большой ошибкой, в этом я был убежден. Нужно действовать жестче.

В раздумьях я подошел к границе лагеря, и задрал голову, оценивая высоту стены, по верху которой была натянута колючая проволока: метра три-три с половиной.

Я подтянул ремень на штанах, несколько раз качнулся с пятки на носок, и одним прыжком перемахнул через препятствие, оставшись незамеченным для патрульных.

До парка было совсем немного, особенно учитывая тот факт, что я не собирался останавливаться для осмотра достопримечательностей. Проносясь по темным улицам, я не ощущал ни одной живой души вокруг, хотя зона покрытия моей Ауры выросла вдвое по сравнению с прошлым — люди или погибли, или покинули город, скрываясь от ужасов Вторжения за его пределами.

Через десять минут я был на месте: парк недалеко от театра, в котором я впервые столкнулся с человеческой алчностью, помноженной на демоничеркую жажду власти, воплощенную в человеке, которого я обозвал Кукловодом. Тут я впервые был серьезно ранен…ностальгия. Это же случилось буквально несколько дней назад, а уже столько всего случилось! С ума сойти…

Я решил зайти в театр, но у самого входа резко остановился — порыв ветра донес до меня приторно-сладкий запах гниения, исходящий изнутри: черт, а ведь никто не озаботился убрать тела погибших там людей! Если улицы отряды разведки старались хоть как-то очистить от жертв демонов, то тут…

Сглотнув вязкий комок в горле, я развернулся, и побрел назад, к памятнику оленю…

Сколько же людей погибло с начала Вторжения? Тысячи… Десятки тысяч ни в чем не повинных обывателей стали жертвами вируса, а ведь это только те жертвы, которые подверглись энергетическому воздействию. А ведь есть еще Демоны с их прихвостнями-мутантами, и идиоты, вроде того же Прокурора, ведущие тех, кто смог каким-то чудом остаться в живых, в пропасть. Я ощутил себя последней сволочью, ибо, чего уж скрывать-то — я наслаждался той силой, что приобрел вместе с вирусом. Я понимал, что это неправильно, но иначе думать не получалось. Я и раньше был таким? Или я стал таким?

На фоне разрухи, захватившей мой родной город, я выглядел эдаким баловнем судьбы: незаслуженно получивший силу, озабоченный лишь ее увеличением… Сотни людей, за которых я несу ответственность? Ну конечно: люди, которых я хочу защитить и в которых нуждаюсь, уже являются моими Миньонами, а прочие…я даже их лиц не вспомню, не то что имен. Это во мне говорит эгоизм, заботливо оберегаемый вирусом. Хотя…я заключил сам с тобой договор, согласно которому обязан защищать их всех — хочется мне этого или нет.