— Главное, не где, а с кем, в какой компании…

— У нас, вообще то, сейчас не принято бухать, — подал реплику Шульц. — Потому что наши враги, разные «зоги» и черные, как раз и рассчитывают на то, чтобы мы все скорей спились и вымерли на куй.

— «Мы» — это кто? — поинтересовался Краснов.

— Русские люди, кто ж еще. Настоящие хозяева этой земли.

Супрун передал наполненный на треть стакан Краснову.

— А мы разве «бухаем»? — судя по тону и не сходящей с лица широкой ухмылке, Леха был в отличном расположении духа. — Если мы реально «русские люди»… а так оно, братишки, и есть на самом деле… то грех нам не выпить за встречу!

Краснов взял стаканчик с водкой. Наверное, надо было сказать какие то слова, но ничего не шло в голову.

— Давай, Димон — накати! — поторопил его Леший. — Да пошли они все… эти бабы! Короче! За крепкую мужскую дружбу! С возвращеньицем! И не особо заморачивайся тем, что говорит «геноссе» Шульц… Хотя, между нами, он во многом прав. Вернулся вот из столицы. Кое что повидал, кое какие мосты навел. Ладно, об этом после. А сейчас — пей!

Выпили в очередь; Шульц тоже не отказался накатить «сотку». Супрун, продолжая прерванный разговор, сказал:

— Пока ты служил, Димон, у нас тут многое поменялось. В самом городе еще ладно… перемены не так заметны, хотя они и есть. Но в пригородах… в селах и на многих хуторах… млин, просто засилье приезжих.

— Кавказцы понаехали? — спросил Краснов. — Кое что слышал.

— И не только кавказцы. Из Азии до хрена народу… ото всюду! Даже в ментуре и в районных управах у них уже есть свои люди! Ну и плюс наш Универ, ты в курсе, обучает иностранцев… Кого здесь только не увидишь, млин! Рынки, сервис, автозаправки, общепит! До хрена бизнесов они уже под себя подгребли!

— А власть что думает?

— Многие кормятся из их рук, — Супрун скривил губы. — А те, что повыше… ну, у них какие то свои варки. Я вот пару дней назад вышел из парадного, а во дворе, на стенке трансформаторного узла — надпись! Белым по красному. Хотя и не очень грамотно, но в с т а в л я е т… РУСКИЕ, МЫ ВАС ВЫРИЖИМ!

— О как?!

— Ага. Ниже, в скобках, приписано — МАЛЫЙ НАРОД… Вот так, понял?! Когда возвращался обратно, то наш дворник… кстати — таджик… замазывал эту надпись. Вот так вот, Димон. Мы тут типа уже и не хозяева, в собственном то доме.

— «Малым народом» обычно ж и д о в называют, — встрял в их разговор Шульц. — А тут явно без вайнахов не обошлось. Хотя могли и азеры вот так выступить, они нынче тоже борзо себя ведут. Раньше сидели тихо, торговали себе на рынке! А сейчас чуть что, вмиг толпа собирается и понеслось — «Аллах акбар!» А менты, суки продажные, не вмешиваются…

— … либо прямо действуют на их стороне. — Супрун взял стаканчик и стал разливать остатки водки. — Сейчас, Димон, расклад такой, что в одиночку — не выжить. Нужно к какому нибудь коллективу пристать, войти в чью то команду. Иначе сожрут.

— Они то, бля, стаями обитают! — зло сказал Шульц. — И если что, то всей сворой набрасываются! И тогда рвут на части, по звериному, без всякого снисхождения.

— Так а нам то что делать? — спросил Краснов. — Я вот себе работу подыскиваю… но не идти же под азеров?! — он посмотрел на Супруна. — Леший, я вот с тобой как раз и хотел поговорить на эту тему. Ты же в ЧОПе работаешь, так? У вас там найдется местечко для такого, как я? И сколько, кстати, у вас там платят? А то за гроши, знаешь ли, тоже не хочется вкалывать…

— Слова не мальчика, но мужа, — Супрун усмехнулся. — Ну а мы тебе о чем толкуем?! Есть тут одна к о м а н д а… Почти все, как и я, работают в охранных бизнесах. Шульц, вот, правду сказать, чуть наособицу… но тому есть причины.

Супрун передал Краснову стаканчик с остатками водки.

— Ладно, Димон, не заморачивайся! О делах потом поговорим. Есть время делу, и есть время отдыху! Давай по последней и пойдем на «дискач»! А то другие парни там всех девчонок разберут.

Краснов хотел заплатить на входе за всех троих, но Супрун его опередил, протянув кассирше несколько мятых бумажек. Затем он остановился в фойе — один их охранников оказался его знакомым. Леший жестом показал, чтобы друзья его не ждали, что он подойдет позже. Краснов и Шульц прошли в зал, где народу было битком. Ди джей врубил «техно» на всю катушку; музыка была заводная, только чересчур громкая. Краснов ощутил, как в такт акустическим волнам, которые извергали из себя мощные динамики, в такт рваному ритму, у него у самого принялись вибрировать сначала барабанные перепонки, а затем, кажется, и вся грудная клетка… В ультрафиолетовой полутьме, разбавленной всполохами света, колыхалась, перемешиваясь, людская масса. В сознании Краснова, чуть взбудораженном, потревоженном выпитой дозой и разговором с приятелями, они, эти существа, походили на сбившихся в кучу овечек. А невидимый отсюда диджей, подстегивающий эту массу ударами электрохлыста, задающий ей темп, соответственно, выступал в роли пастуха…

Электрические овечки… ха ха ха.

Но ничего, ничего…

Постепенно, пока пробирались к бару, — он потащил за собой и Шульца — Краснов освоился…

А может, чуток потише стало.

Во всяком случае, бармен расслышал, что ему было сказано и выставил на стойку бутылки с «будвайзером»…

Дмитрий расплатился; они отошли чуть в сторону. Он отпил несколько глотков из своей бутылки, как его вдруг окликнули.

— Дима?!

Краснов обернулся.