Но, как бы то ни было, новые хозяева, видимо, ценили его и, хорошо платя за работу, поручали с каждым разом все более серьезные, сложные задания. Что ж — он не в претензии! Он ведь не только ради денег рискует своей шкурой, он, бывший штурмбанфюрер СС Лангер.

Впрочем, он уже давно отвык и от чина, и даже от своего имени.

Теперь, спустя семь лет после конца войны, вернее — после капитуляции, его зовут — Вилли Гетлин, просто — господин Вилли Гетлин!..

Наконец из-под крыла поползли хаотические нагромождения городских развалин, чередующихся то с уцелевшими кварталами, то с массивами садов...

Берлин!

Вилли уже не отрывал глаз от окна: здесь после войны он еще не бывал... Как-то сейчас выглядит столица?

Но вот дома и сады вздыбились с запада на восток, еще раз... Неожиданный толчок чуть не выбросил Вилли из кресла. «Черт бы побрал этих ами [5] ! Не летчики, а дерьмо» — выругался он про себя.

Самолет долго еще катился по бетонным дорожкам, выруливая к зданию Темпельгофского аэропорта. Когда смолкли моторы, в непривычной тишине стало ясно слышно, как к самолету подвезли металлическую лесенку. Один из членов экипажа открыл дверку, и пассажиры двинулись к выходу — американские офицеры, какие-то личности в штатском, избегавшие смотреть в глаза друг другу.

Отстав от остальных пассажиров, помахивая небольшим чемоданчиком и держа на левой руке макинтош, Вилли Гетлин неторопливо шел по обсаженной липами аллее к главному корпусу, где размещались гостиница и ресторан.

Вообще-то его должны были встретить, но за три часа полета он сумел чертовски проголодаться, и если машины еще нет...

Неожиданно кто-то сзади крикнул: «Подождите-ка!» Обернувшись, он увидел невысокого полного мужчину, который торопливо шел к нему, вытирая на ходу пот с лица.

Гетлин остановился.

— Я вас у самолета искал, да проглядел, — сказал незнакомец, немного отдышавшись. — Здравствуйте. Не угодно ли к «Золотому якорю»?

Это был пароль. Гетлин ответил:

— Рад хорошему пристанищу.

— Как в романе, — сказал встречающий с ухмылкой и повел Вилли к своей машине... Но Гетлин оставался серьезным. Перед тем как сесть, он на всякий случай проверил номер автомашины и лишь после этого успокоился.

На улице стояла адская жара. Раскаленные стены домов излучали зной, и даже ветерок, обдувавший лицо и высунутую из окошка машины руку Вилли, был знойным и не приносил облегчения. Поэтому Гетлин очень обрадовался, когда машина, наконец, свернула в небольшую узкую улочку, обсаженную огромными каштанами.

Сидевший за рулем развернул машину к высоким железным воротам, за которыми виднелась двухэтажная вилла с красной черепичной крышей, и посигналил. Из калитки неторопливо вышел американец в белой каске с буквами «МП» [6] и белой портупее. С совершенно равнодушным выражением лица он направился к машине, но, увидев за рулем знакомого человека, повернул обратно. Еще через минуту ворота распахнулись, и машина въехала во двор.

— Шеф, я привез господина... — произнес спутник Вилли, вводя его в небольшую комнату на втором этаже и обращаясь к сидевшему за столом полному американцу в чине майора.

Американец, не удостоив его ответом, кивнул и. подождав, пока он выйдет, сказал:

— Sit down, please [7] .

Вилли остался стоять, недоуменно пожав плечами, — он не понимал по-английски.

Тогда майор, указав глазами на кресло перед приставным столиком, повторил на довольно чистом немецком языке:

— Я предложил вам сесть.

Вилли опустился в кресло и, поняв, что майор его изучает, постарался принять соответствующий вид — спокойного, знающего себе цену человека. Поглаживая ладонью левой руки волосы на виске так, что оттопыренные пальцы их не касались, майор после непродолжительного молчания спросил:

— Как добрались?

— Спасибо. Капитан Скотт все устроил. Летели без посадок.

— Капитан Скотт говорил, что вы поступаете в мое распоряжение?

— Он сказал, что меня переводят в Берлин...

— Будете работать со мной. Придется выезжать в Восточную зону.

— К этому я уже привык.

— Вот и отлично. Теперь к делу. Вам надо будет завтра же выехать в Шварценфельз. На прошлой неделе там провалилась моя группа. — Майор вскинул глаза на Гетлина. — Вас удивляет, как я это узнал? Просто читаю газеты Восточной зоны. Полиция там весьма любезна и немедленно сообщает, кто из моих людей выбывает из игры. Вы знаете, что такое Шварценфельз?

Гетлин, как бы припоминая, чуть прищурился:

— Каменные дома, каменные парапеты, мост через Заале — тоже из камня, плиты на тротуарах каменные. Еще немного зелени и немного воды. Еще горы вокруг. И уголь под землей. Все.

— Насчет камня — возможно... Я там не бывал. Но меня интересует другое.

Это был очень точный инструктаж. Майор не считал нужным говорить намеками или о чем-то умалчивать. Он знал все о сидевшем перед ним человеке, и знал, что этот бывший эсэсовец, работающий на американскую разведку и мечтающий о возврате былого, поддержит его в борьбе против русских и всех коммунистов.