С этими словами он схватил жирного пса за загривок и не успел тот опомниться, как его перенесли через борт и отпустили. Послышалось громкое: "Хлюп!" и солёные брызги долетели до лица парня. Улыбаясь, Черстоли слетел по трапу и помог матросам извлечь из воды отплёвывающегося и бормочущего ругательства Иварода. Тот громко возмущался, проклиная несчастную судьбу; злой рок, вынудивший его покинуть благословенное место; но особенно - негодяя, который ежечасно, ежеминутно и ежесекундно издевается над бедным, старым и больным псом.

Как ни странно, но за короткий период пребывания собаки на борту, все матросы успели привыкнуть к этому бесконечному нытью, поэтому её жалобы остались без внимания. Именно по этой причине несчастный достаточно быстро успокоился и замолчал, заняв место рулевого, рядом с капитаном, который выполнял эту обязанность.

Шлюпка оторвалась от тёмного бока шхуны и двинулась вперёд. Движением управлял Хастол, сидящий на носу лодки. Обращая внимание на некие, одному ему понятные, ориентиры, парень командовал: "Левее" или "Правее".

Матросы действоали слаженно и шлюпка быстро приближалась к берегу. Однако близость земли, населённой зловещими колдунами, продолжало нервировать матросов и они с тоской всматривались во мрак, скрывающий слабые вздохи прибоя. Узан даже пару раз поцеловал некий амулет на засаленой верёвке, до этого скрывавшийся в кармане его бушлата.

– Немного жутковато, - сказала Шания и присела рядом с Джонрако, нечаянно наступив на собачий хвост.

– Неуклюжая жирная сам...То есть, конечно, я сам виноват, - взвизнул Ива, ощутив ботинок капитана у своей задницы, - Угораздило же меня сесть именно в этом месте!

– Вот именно, - пророкотал Джонрако.

– Прошу прощения, - несколько запоздало изинилась девушка, сообразив, что предмет под её ногами был вовсе не куском каната.

– Да он уже и не сердится, - хмыкнул Собболи, - Ведь так, приятель?

– Конечно не сержусь!
– съязвил пёс, отодвинувшись подальше, - А что мне ещё остаётся?

– Необходимо снизить скорость, - Хастол вытягивал шею, точно различал что-то в кромешном мраке, - Здесь есть проход, по которому можно пройти дальше береговой линии.

– Первый раз об этом слышу, - удивился Джонрако, - Как бы нам не оправиться на дно с продранным днищем, разрази меня гром. Ну да ладно, как скажете, господин лоцман. На вёслах, тише ход!

Не успел прозвучать приказ, как лодка содрогнулась, подобно раненому животному, поражённому гарпуном. Кто-то, из матросов, встревоженно закричал, но Джонрако приказал ему заткнуться. Шания схватила спутника за руку и это здорово мешало управлять шлюпкой. Впрочем, руль оказался бесполезен; мощное течение подхватило лодку и понесло к берегу значительно быстрее, чем она двигалась до того.

– Суши вёсла!
– приказал Собболи, сообразив, чем это может закончиться, - Всем держаться. Хастол, мать твою, ты почему не предупредил, что тут подводное течение? Какие ещё сюрпризы нас ожидают?

– Не предупредил, потому что не знал, - парень развёл руками, а в его голосе прозвучали виноватые нотки, - Насчёт сюрпризов...Для меня происходящее - такая же неожиданность. Главное - оставаться начеку.

– Капитан - берег!
– осипшим голосом прокричал кто-то из матросов и указал рукой на стремительно приближающуюся отвесную стену, высотой в четыре человеческих роста, - Нас размолотит! Что делать?!

– Полундра!
– завопил Узан, изготовившись прыгать за борт, - Спасайся, кто может!

В тот же миг мощная лапа капитана прижала паникёра к лавке, воспрепятствовав попытке бегства. Джонрако и самому было не по себе, от вида несущейся навстречу скалы, но вид спокойного Хастола вселял в него надежду на благополучное завершение путешествия. Шания вскрикнула и обняв капитана, спятала лицо на его груди. Матросы подняли руки, пытаясь защититься от предстоящего удара.

– Дешёвые штучки, - проворчал Иварод, но его тихий голос потерялся в грохоте прибоя и реплики не услышал никто.

– Чтоб я сдох!
– выдохнул Джонрако, стараясь не закрывать глаза.

Чёрная стена нависла над людьми, как неминуемый рок, грозящий погибелью и вдруг расступилась, пропуская лодку в своё чрево. Теперь шлюпка мчалась по узкому тоннелю, прорубленому в теле камня. Грохот воды, несущейся в узком жёлобе, оглушал, не позволяя расслышать ни единого слова. Но стремительный заплыв продолжался недолго: очень скоро стены расступились, а скорость уменьшилась. Люди, сообразившие, что смерть им уже не грозит, начали открывать глаза и осматриваться.