На крохотном куске суши некогда располагалось странное строение, состоящее, казалось, из одних колонн и арок. Сейчас оно оказалось охвачено языками ослепительного голубого пламени и оплывало, точно кусок воска рядом с камином. В мертвенном свете пожара, глазам путников предстала жуткая картина: повсюду, куда не кинь взгляд, лежали неподвижные зелёные тела. Никто не выжил.

А тем временем пламя, пожирающее жилище Старожилов, разгоралось всё ярче. Теперь уже можно было различить тоскливый вой, с которым огонь пожирал строение, а спустя несколько мгновений, кожи коснулся жар, становящийся всё сильнее. Температура увеличивалась так быстро, что людям очень скоро пришлось пятиться назад, заслоняя лица ладонями.

– Срочно уходим, - скомандовал Джонрако, первым сообразивший, чем грозит столь стремительное увеличение температуры, - Клянусь громом, если не поднажмём, то поджаримся, как рыба на углях!

В то же мгновение островок взорвался и в оглушительном грохоте его осколки начали падать в озеро, издавая недовольное шипение. Но пламя и не думало гаснуть! Его синие языки плясали на волнах, точно вода превратилась в сухие дрова. Не успели путники начать подъём, как огонь охватил весь водоём.

Теперь уже не требовалось никаких команд: люди со всех ног неслись к выходу, едва успевая сбивать пламя с тлеющей одежды. Словно ощутив, что добыча ускользает, пожар полыхнул с небывалой силой, разом превратив весь грот в подобие кузнечного горна. Воздух устремился навстречу беглецам, сбивая с ног и препятствуя спасению, а сзади уже настигали прожорливые синие языки, норовя ухватить за ноги и оставляя на ткани чёрные пропалины. Будь подъём хоть немного длиннее, неизвестно, удалось бы кому-нибудь спастись вообще.

Когда последний беглец выпрыгнул из огненной ловушки, стены пещеры успели раскалиться докрасна, а подошвы ботинок начали прилипать к блокам лестницы. Задыхаясь и кашляя от невыносимого жара, путники выбирались наружу и тотчас бежали прочь, не думая задерживаться, после быстрого бега. Следом, из дыры в холме, вырвался огромный язык синего пламени и лизнул спину замешкавшегося Узана. Матрос оглушительно взвыл и сбросил вспыхнувшую рубаху, предоставив на всеобщее обозрение торс, покрытый множеством разноцветных татуировок. Однако никто не пожелал знакомиться с внушительной коллекцией пошлых картинок, предпочитая спасться бегством.

Джонрако оглянулся на бегу и увидел, как пышная растительность на глазах превращается в чёрные угли и уносится вверх. Долго наблюдать не получилось: лицо опалило неимоверным жаром и капитан бросился следом за матросами. Спотыкаясь, те мчались по знакомой тропинке, ощущая приближение смертельного огня. Райский островок начинал оправдывать своё название, превращаясь в истинное подобие преисподней.

Ящерицы, живущие на карликовых деревьях, перестали маскироваться и сыпались вниз, сплошным потоком устремляясь в сторону берега. Их маленькие тела оказались необыкновенно твёрдыми и скользкими, отчего беглецы то и дело поскальзывались и падали. Ошеломлённые Замус и Фурини, стоявшие около шлюпки не знали, на кого и смотреть: на спотыкающихся товарищей или на стену памяти за их спинами.

– Быстрее, дармоедлы!
– кричал Джонрако, на бегу, - Шлюпку на воду, чтоб вас разорвало! На воду!

– Давай, давай!
– вопили матросы, утопая ногами в песке, - Пол-лундра!

Изумлённый Замус ещё топтался на одном месте, а более сообразительный Фурини уже толкал лодку, изо всех сил упираясь ногами. Его усилия принесли нужные плоды и к тому времени, как группа путников достигла берега, шлюпка уже покачивалась на волнах. Люди, поднимая брызги, прыгали в воду и торопливо взбирались на борт спасительной посудины. Последний ещё забирался внутрь, а вёсла уже вонзились в волны, направляя шлюпку к "Морскому Чёрту". Всех очень подстёгивала картина невероятного пожара, торопливо дожирающего последние деревья и приступавшего к уничтожению песчаного пляжа. Островок превращался в сгусток пламени, где нет места ничему живому.

– Не успеем свалить - нам крышка, - пробормотал Джонрако и опустил руку за борт, - Тепло, дьявол! Если это чёртово пламя жрёт даже воду, вряд ли нам удастся выжить просто оставаясь вдали от богом проклятой земли.

– Что за дерьмо!
– прохрипел Конрри, налегая на вёсла, - Попали из одного шторма прямиком в другой; из водяного в огненный, мать бы его...

Шхуна была уже рядом и множество голов, торчащих над бортом говорило о том, что происшествие на Чёртовой скале не осталось незамеченным для остальной команды. Стоило шлюпке стукнуть бортом о корабль, как вниз тотчас полетели концы и трап. Лодку поднимали так быстро, что умудрились вытащить ею зазевавшегося Узана.

Среди множества любопытствующих лиц, капитан в первую очередь отыскал то, на котором тревога мешалась с облегчением и мгновенно успокоился. Почему лицо пассажирки так успокоило его, даже во время этой грозной опасности, он и сам не смог бы сказать. Но первым делом он подозвал помощника. Далин отпихнул сразу несколько матросов и приблизившись, поинтересовался, указывая пальцем на пылающий остров:

– Ваша работа?

– Слишком хорошо о нас думаешь, - буркнул капитан, - Мне, чтоб устраивать такой кавардак, ещё учиться и учиться. Не знаю, какой мерзавец учинил эту пакость, но нам нужно срочно делать ноги, пока задница не задымилась.

– А что с чертями?

– В том-то и дело, - скрипнул зубами Джонрако, - Все мертвы, до единого! Ума не приложу, как будем уходить. Но попытаться стоит - не подыхать же, подняв лапки. Парус сменили?

– Только что, - ухмыльнулся помощник и ткнул пальцем на свежее полотнище, - Ребята работали, как настоящие дьяволы. Я им пообещал выдать линьков, если не успеют к твоему возвращению.

– Тогда, немедленно поднять якоря и к чёртовой матери, пока распроклятый кусок земли не отправился в небеса вместе с нами!
– капитан бросил взгляд в сторону Чёртовой скалы, где вздувался огромный синий пузырь, напоминающий зрелый чирей, - И времени у нас остаётся - всего ничего.