Бедный старый мостик на пруду в Серебряном бору, чего только тебе не приходилось слышать! Рядом с тобой объяснялись в любви, разбивались сердца, выяснялись отношения, наверняка ты устал от людских речей. Но поверь, твоя жизнь была бы гораздо спокойней, если бы на тебе стоял будильник с огромным циферблатом.

После очередного вопроса о времени я решила сматывать удочки. Встала, подняла полотенце и пошла. Ступила на мягкий песок, прошествовала мимо лодок и тогда в первый раз заметила его, Валеру. Тогда я еще не знала, что он - Валера, меня даже пока не интересовало, как его зовут, но первая встреча запечатлелась в памяти. Он был высоким шатеном лет двадцати с неплохой фигурой, но не это привлекло мое внимание. Шатенов с отличным телом ведь пруд пруди, а вот тех, кто рассматривает через лупу лист растения, не очень много.

Я тогда еще подумала: 'Надо же, типичный ботаник. И кому-то ведь не повезло, кто-то с ним встречается! Что может быть хуже свидания с ботаником? Только то свидание, на которое он не пришел'. Преисполнившись сочувствия к неизвестной подружке Валеры, я переоделась и направилась в бар, где сидела моя тетя.

Моя тетя - тот еще фрукт. Она почему-то решила потратить свой отпуск в России, а не на родных курортах флоридской Сарасоты. И почти месяц искала для меня жениха.

'Тебе нужен мужчина с воображением, - говорила она.
– Обычный парень не годится для такой красавицы. Только с воображением и только с большим!'

Я тогда еще не знала, что тетя имеет в виду, поэтому невинно поинтересовалась, зачем мужчине воображение.

'Чтобы скучно с ним не было!
– отрезала тетя.
– Допустим, в его доме двадцать комнат. Нужно чтобы воображения мужчины хватило на то, чтобы придать хороший вид каждой! Или, скажем, у него яхта. Пусть выберет такой цвет, чтобы был приятен, а не просто белый. Вот зачем мужчине воображение'.

'А если у него нет двадцати комнат?
– робко спросила я.
– А есть две-три?'

'Такой мужчина тебе не нужен! Его воображению негде разгуляться'.

К этой самой тете я и подсела, вернувшись с пляжа. Ее отпуск подходил к концу, а мужчина с подходящим воображением так и не был найден. Но тетя не отчаивалась. Обещала, что выхлопочет мне визу и прокатит по побережью Калифорнии. Там мужчин с воображением можно выбирать прямо по яхтам.

– Как тебе новый крем для загара?
– спросила тетя.
– Хороший. Французский. Дорогой. Не подделка.

Я была на нее похожа лишь черным цветом волос. Моя глаза - карие, а у тети - зеленые, мой нос прямой, а ее - с горбинкой. Тетя предпочитала яркие цвета и сейчас была выряжена в красную легкую блузку, которая маячила на фоне тусклого коричневого бара как тряпка в руках тореадора.

Мне пришлось поговорить о креме для загара, затем о духах, потом о маслах... иногда казалось, что тетя разучилась поддерживать беседу на другие темы. А ведь раньше, до того как удачно вышла замуж, была нормальным человеком.

Внезапно тетя осеклась и остановила проникновенную речь о том, что одеколон о мужчине скажет больше, чем его ботинки, и что нужно остерегаться серфингистов, на которых нет ни одеколона ни ботинок. Я проследила за ее взглядом и увидела того самого ботаника, который шел прямым курсом к нашему столику. Его походка была упруга, как бывает у спортсменов или талантливых артистов-алкоголиков, пытающихся спортсменов играть.

– Этому что здесь надо..., - с недоумением одними губами произнесла тетя. Ее опытный взгляд сразу же зачислил ботаника в раздел 'такого исправит лишь богатая теща, если умрет сразу после свадьбы и все завещает дочери'.

Незнакомец же по-хозяйски отодвинул стул и, не спросив разрешения, сел рядом с нами. Он был одет в дурацкую темно-синюю клетчатую рубашку. В такой рубашке ходил мой отец, если верить фото двадцатилетней давности. Может быть она из той же партии? Говорят, что в СССР умели делать прочные вещи.

– Здравствуйте, леди!
– сказал он.

Клянусь, было произнесено именно 'леди' и ничто другое!

– До свидания, мистер, - ответила тетя.

– Я тоже очень рад, - улыбнулся незнакомец. Его улыбка была открытой и радушной. Уже потом тетя мне скажет, что такой настоящей улыбки в природе не встречается, а она - наверняка продукт долгой работы профессионального мошенника над позитивным образом.
– Прошу прощения, что встреваю в вашу беседу, но я стоял под тем окном и невольно слышал, о чем вы говорили.

Его рука указала на ближайшее распахнутое квадратное окно, довольно высокое, расположенное, не меньше чем в метрах двух над землей.

– Подслушивать нехорошо, - отрезала тетя.

– Я знаю, - вздохнул парень.
– Большинство мужчин считает, что женщин не нужно подслушивать, за ними надо подсматривать. А я всегда иду против течения. Уж простите.

Я с трудом подавила улыбку. Гость начинал вызывать симпатии.

– Что вам надо?
– голос тети был резок. Она определенно решила избавиться от нежелательного знакомства.