Я почувствовала себя воздушным шариком, который поцарапали ножом. На миг моя грудная клетка напряглась, словно я могу взорваться, а затем из меня исчез весь задор. Это был мой последний шанс.

Это должно было спасти Айви.

Адам встретил Айви уже после моего рождения. Заставляя себя усвоить эту мысль, я осознала, что я не просто думала, что Адам был моим отцом, не просто верила в это — я этого хотела.

Если Кейс сказал правду, Адам не был моим отцом. Для него я была всего лишь дочерью Айви.

Я встала и резко обернулась к выходу.

— Предлагаю тебе сесть обратно.

Я замерла, но не села.

— Тэсс, правильно? — подойдя ко мне, спросил пожилой мужчина. — Сокращенно от Тэссы?

Я гадала о том, какую игру он затеял.

— Тереза, — наконец ответила я.

Кейс внимательно изучал меня.

— Мою покойную жену звали Тереза.

Игра изменилась — но я не знала, как именно.

— Я всё никак не мог понять, как Адам познакомился с Айви, — продолжил Уильям Кейс. — Она училась в Джорджтауне. Он ездил с ней повидаться. Все эти годы я гадал, были ли между ними романтические чувства, — он сделал паузу. — Но теперь я вижу, что их не было. И не могло быть.

Он подошел к полке на противоположной стороне комнаты и вернулся с фотографией. На ней были запечатлены два молодых парня. На лице старшего застыло серьезное выражение. Адам. У младшего парня были тёмные волосы, всего на оттенок светлее черных. Он смеялся.

Его глаза были карими — знакомая смесь коричневого и зеленого.

— Ты на него похожа, — произнес Уильям Кейс. Я понятия не имела о том, что он чувствовал. Я не могла оторвать взгляд от фотографии — от мальчика.

— Адам сказал, что у него был брат, — медленно произнесла я. Меня окатило воспоминание. — Во время нашей первой встречи Адам сказал, что у него был брат.

Он сказал, что его брата никогда не заботила школа, что он предпочитал проводить время на природе.

Совсем как я.

— Знаешь, что я думаю, Тэсс? — спросил Кейс, опуская фотографию. — Думаю, мой младший сын познакомился с Айви в учебном лагере. Думаю, они были молоды и глупы, а возможно, даже влюблены. Таким уж был Томми. Он отдавался чувствам.

Был, — глухо подумала я. — Таким уж был Томми. Прошедшее время ударило меня едва ли не с физической силой.

— Я говорил ему не идти на службу. Говорил поступить в колледж. Он мог бы стать офицером — но он не послушался, — Кейс провёл рукой по волосам. — Адам считает, что я оттолкнул Томми. Что своим запретом я подтолкнул его к армии. Томми погиб. Я потерял обоих сыновей, — предложение создателя королей становились всё короче. — А потом появилась Айви.

Отец Адама — отец Томми — принялся измерять комнату шагами. Я наблюдала за ним, чувствуя себя так, словно наблюдаю за самой собой. Я смотрела на Адама, гадая о том, было ли во мне что-то от него. Но теперь я знала.

Это был не Адам.

Это никогда не был Адам.

— Должно быть, Адам знал, что Томми с кем-то встречался, — чуть громче произнёс Кейс. — И каким-то образом он узнал о тебе.

Обо мне. В моём мозгу осколки сложились в единое целое. Всё это время Адам смотрел на меня так, словно я напоминаю ему о ком-то — я считала, что напоминаю ему об Айви.

Но что, если я ошибалась?

Что, если когда он кричал на меня, когда говорил, что семья не сбегает в сложные времена — что, если в эти моменты я напоминала ему его брата?

Его мёртвого брата. Я столько всего потеряла за несколько прошлых недель: дедушку, мой дом, мою личность, тех, кого я считала родителями, Айви. Однажды на уроке английского я читала стих о том, каково это — достичь высот в искусстве потерь.

Я была в этом мастером.

А теперь — теперь я никогда не смогу узнать своего отца. Я никогда его не встречу, никогда не узнаю, видел бы он во мне свои черты, хотел бы он меня.

Любил бы он меня.

Я не могла здесь оставаться. Я зашагала к двери, понятия не имея о том, что буду делать, когда выйду из этого дома. Я рискнула и проиграла, а теперь я действительно стану сиротой. Томми был мертв, а Айви…

Костас её убьет.

Я пыталась.

— Задержитесь, юная леди, — рявкнул Кейс, когда моя рука опустилась на дверную ручку.

— Почему? — спросила я, оборачиваясь. Мои эмоции застыли между скорбью и притаившейся злостью. — Если бы моим отцом был Адам, я могла бы что-то вам предложить. Но мой отец мёртв. Мертвецы не выигрывают выборы.

Всем плевать на то, что у мертвого мужчины есть внебрачный ребенок.

Мой отец мёртв. Эти слова причиняли мне боль. Я видела его всего раз, на фотографии, но мне было больно. Айви может умереть. Я не спасла её.