В ответ на его слова Сара улыбнулась. Они встретились взглядами.

— А как у тебя? — спросил он.

Она рассмеялась, не ответив на его вопрос.

— Сколько тебе, Чарли?

— Мне сорок четыре. Нет, сорок пять.

— Как ты думаешь, а сколько мне?

— Меня учили не обсуждать такие вопросы.

— Не стесняйся, попробуй догадаться, — улыбаясь, настаивала Сара.

— Наверное, тридцать девять, да?

— Ты такой…

Он тоже улыбнулся и пригубил вино.

— Следующей осенью я буду отмечать свое пятидесятилетие, — просто сказала Сара.

— Не верю.

— Но это правда. Иногда я чувствую себя намного старше. А иногда мне кажется, что мне всего восемнадцать лет.

— На сколько ты ощущаешь себя сегодня? — спросил Чарли.

— На тридцать девять, наверное.

Он рассмеялся.

— Дело в том, — продолжила она, — что подходящие мужчины моего возраста, которые, поверь мне, не валяются под ногами, желают встречаться с женщинами на двадцать лет моложе.

— Я бы сказал, что если они до такой степени тупые, то вряд ли их можно считать подходящими.

Сара невольно задумалась о том, как бы она повела себя, если бы Чарли предложил ей переспать с ним. Нет, он не из таких. Он слишком галантный, слишком вежливый. Жаль, потому что Саре эта мысль не казалась такой уж крамольной. Если кому-то и придется делать шаг навстречу, то, наверное, ей. Однако она никогда в жизни не делала ничего подобного. Не стоит забивать этим голову, потому что наверняка ее ждет разочарование.

— С другой стороны, одинокая жизнь имеет свои преимущества. Можно оставлять грязные тарелки, и никто на тебя не разозлится. Можно читать целый день, и опять никому до тебя нет дела, — полушутя говорил Чарли.

Она поняла намек, хотя, возможно, он и не хотел, чтобы это было так воспринято, и перевела разговор на другую, менее опасную тему. Сара спросила, что он сейчас читает. Все оставшееся время они посвятили обсуждению книг. Она пообещала прислать ему роман молодого мексиканского автора, который только что закончила читать.

— Ты еще кое-что можешь для меня сделать, — сказал Чарли, после того как он одержал победу в борьбе за право оплатить счет.

— Что такое?

— Мне нужны фотографии Эбби. Знаешь, иногда люди, посмотрев на разные снимки, могут сообщить о человеке совершенно неожиданные детали. Бывает даже, что одного и того же человека на одном фото узнают, а на другом — нет. Если бы у меня было больше фотографий, я показал бы их потенциальным свидетелям событий. Мне хотелось дать людям возможность вспомнить какие-то подробности, разбудить их память.

Сара потянулась за сумочкой, которая висела на спинке стула.

— Но у меня как раз есть несколько фотографий с собой.

Она вытащила конверт, который всегда носила с собой, и передала его Чарли. В нем было около дюжины снимков, которые он начал осторожно просматривать. Про себя Чарли отметил, что фотографий Бенджамина в нем не было.

— Наверное, это Джош.

— Да.

— Чем он занимается в данный момент?

— На последнем курсе в Нью-Йоркском университете. После окончания я надеюсь услышать о его дальнейших планах. В последние годы ему пришлось через многое пройти.

— Он очень приятный парень.

— Более чем. Он удивительный человек.

Чарли перешел к следующему фото. На нем крупным планом были сняты Эбби и Джош. Они улыбались и показывали знак мира.

— Это Джош?

— Да. Он потерял верхнюю фалангу пальца. Ему прищемило руку дверью машины, когда он был маленький. Этот знак у нас стал семейной шуткой. Почти мир.

Чарли кивнул, продолжая задумчиво разглядывать снимок. Затем он коротко улыбнулся и быстро просмотрел остальную часть фотографий.

— Несколько из этих подойдут как нельзя лучше. Можно мне сделать копии?

— Конечно, ты можешь их взять, если мне будет разрешено получить их обратно.

— Спасибо, — сказал он. — Я сделаю это завтра.

Глава вторая

Джош надеялся, что ему позвонит Ники, поэтому, хотя и был на занятиях, где им строго запрещалось общение по телефону, он оставил включенным виброзвонок. Он сидел с краю на заднем ряду, возле самой двери, так что если бы она позвонила, он мог бы незаметно выскользнуть из аудитории.

Лекция «Век Просвещения» не вызывала у Джоша никакого интереса. Преподавательница уже полчаса нудным голосом вещала о «крушении феодальной системы отношений», и Джош, слушая ее невнимательно, пытался конспектировать материал. Но когда он взглянул на записи, то увидел, что они представляют какой-то бессвязный набор слов: «стремление к совершенству», «гуманизация общества», «теологические воззрения»… Джош поставил локти на стол и, упираясь головой о кулаки, старался случайно не заснуть и не уронить ее на грудь.