Оглядевшись кругом, нигде его не обнаружил. Через мгновение мой взгляд упал на открытую дверь в задней части помещения. Прислушался, но не услышал никаких удаляющихся шагов. Должно быть, он выбежал из комнаты в коридор, находящийся за дверью, а это значит, что я все-таки его потерял.

Выругавшись, быстро развернулся, чтобы попытаться найти дорогу обратно и предупредить остальных о сбежавшем Жнеце. Я уже сделал пять шагов по направлению к выходу, как вдруг меня осенило, что я нахожусь в большом рабочем кабинете, заполненном артефактами.

Все они были выстроены в ряд на письменном столе в правой половине комнаты. Копьё, щит, наполовину сожжённая свеча, даже парочка колец и браслетов. Я узнал их: артефакты, украденные из местных музеев. Те же вещи, что и на фотографиях, разложенных на столе сегодня за завтраком. Но самым странным было то, что они просто стояли там, некоторые даже с ярлычками, будто кто-то выставил их в ряд, а потом забыл.

Я нахмурился, задаваясь вопросом, почему Жнецы оставили артефакты — вот так, просто лежать. Но, по крайней мере, мы их нашли, хотя и последний Жнец сбежал. Поэтому я снова направился к двери, чтобы найти остальных. На этот раз моё внимание привлек отблеск стекла на другой стороне комнаты. Повернувшись в ту сторону, обнаружил в углу стол, заставленный книгами. Но что действительно привлекло мое внимание, так это стол, стоящий рядом, с выстроенной на нем небольшой химической лабораторией.

Стеклянные трубки, мензурки и пипетки занимали весь стол, наряду с несколькими газовыми горелками и маленькими пакетиками с зелёными травами и растениями. И вновь я нахмурился, а затем подошёл к столу, чтобы всё получше рассмотреть. Жнецы что, вдруг увлеклись наркотиками? Потому что это выглядело именно так.

В одной из мензурок была какая-то до сих пор кипящая тёмно-зелёная жидкость, ее будто совсем недавно сняли с газовой горелки. От жидкости поднимался пар, я осторожно наклонился вперёд и понюхал. Что бы это ни было, запах у него был резким и слегка островатым, похожим на сосновую смолу. Странно. Даже для Жнецов.

Я как раз потянулся к одной из открытых книг, дабы выяснить, в чём заключался этот эксперимент, когда услышал позади себя слабый шелест и почувствовал лёгкий ветерок на затылке.

Я отпрыгнул в сторону, и меч Жнеца промахнулся, не доставая до головы пары сантиметров.

Поскольку стоял я рядом с импровизированной химической лабораторией, то и оружие нападающего вонзилось в книги, сметая заодно стаканы, пакеты и газовые горелки. Разлетелось на осколки стекло, вылилась вся жидкость, а из зажженной горелки вырывались языки пламени.

Жнец закричал. Сначала я подумал, что он настолько разочарован неудавшимся убийством. Но, повернувшись, понял, что жидкость из мензурки попала ему на лицо.

Понятия не имею, что это такое, но его кожа уже покраснела и покрылась пузырями, в том числе вокруг носа и рта. Я задавался вопросом, а не проглотил ли он случайно эту жидкость, но было очевидно, что она попала ему в глаза. Его сетчатка была почти такой же красной, как горящий глаз Локи, а взгляд его казался мутным.

Жнец снова закричал: – Горит! Горит! Горит! – он бился в агонии, махая руками вокруг себя. Его меч со свистом рассекал воздух из стороны в сторону, пока он, несмотря на разъедающий его кожу и глаза химикат, пытался атаковать меня. Я держался от него на расстоянии, не желая вступать в контакт с веществом, вызвавшим такие ожоги.

Когда он занес меч над головой, я вновь обогнул его по дуге. Но вместо очередного удара Жнец, задыхаясь, издал клокочущий звук и упал на пол. Несколько секунд он бился в конвульсиях, но потом тело обмякло, а из уголка рта просочилась пена.

Умер – Жнец мертв. Я навис над ним с мечом наготове, на случай, если это просто уловка, но покрасневшие глаза Жнеца уже смотрели на меня неподвижным мертвым взглядом. Я склонился над ним и осторожно принюхался. Этот острый, пряный запах чувствовался сильнее прежнего. Я взглянул на стол, однако мензурка с бурлящей зеленой жидкостью была разбита вместе со всем остальным. Мне было интересно, эта ли жидкость попала на Жнеца, но выяснить это не было никакой возможности.

– Логан! – донесся до меня голос отца. – Где ты?

– Здесь, внутри, – крикнул в ответ. – Иди на мой голос!

Несколько секунд спустя отец вбежал в комнату, за ним следовали Инари и Сергей. Они остановились при виде меня, склонившегося над трупом. Затем осмотрелись в комнате, на предмет других врагов. Когда стало ясно, что я один, их взгляды стали более оценивающими, когда они разглядывали артефакты, разбитые мензурки и пакетики с травой, разбросанные по полу.

Спустя мгновение отец подошёл ко мне и положил руку на плечо.

– Всё хорошо?

Я кивнул. – Да, я в порядке.

И тут в его взгляде появилась строгость. Отец открыл было рот, собираясь прочесть лекцию о том, как легкомысленно было с моей стороны просто взять и пуститься в погоню. Я вздохнул и приготовился выслушивать его привычный едкий тон. Гвен считала, что Никамедис может давать хороший нагоняй, но с отцом он не сравнится.

Но в последнюю секунду отец закрыл рот.

– Что ж, я рад, что ты в порядке, – в конце концов, сухо произнес он.