– Наслаждаешься своим завтраком, Гвен? – сладко пропела Хелена. – Похоже, ты почти ничего не съела. Может, твоя совесть, наконец-то, проснулась? По крайней мере, так ведь и должно быть.

Я ничего не сказала. В этом не было никакого смысла. Хелена меня ненавидит и в любом случае не поверит ни единому моему слову. Но моё молчание только сильнее ее разозлило. Прищурившись, она шагнула вперёд.

– Не могу поверить, что ты пришла сюда как ни в чем ни бывало, будто никто не знает, что ты натворила, и какая ты вероломная сучка-Жнец.

Студенты, окружавшие меня, согласно забормотали. Мой взгляд скользил от одного лица к другому, но я видела лишь гнев – гнев и никакой жалости. Я не была ясновидящей, не такой, как бабушка Фрост, но было и так понятно, что произойдет дальше. Студенты не могли выпустить весь свой гнев и неудовлетворение на Жнецах, убивших их близких, поэтому они набросятся на человека, до которого могут добраться – на меня.

– Ничего из того, в чем меня обвиняет Протекторат, я не совершала, – ответила я. – Ничего плохого я не делала.

Сколько еще раз мне придётся повторить эти слова, прежде чем мне кто-нибудь поверит? Я могла бы выкрикивать их в течение нескольких часов, и все равно не было бы никакой разницы. Не после собрания. И уж тем более не сейчас.

Хелена приподняла одну бровь.

– В самом деле? Потому что я помню, что видела тебя в Колизее в тот день, когда погибли люди. Моя подруга, Саманта Диего, была одной из убитых. Скажи, Гвен, ты была той, кто нанёс удар ей в спину? Или это был один из твоих дружков Жнецов?

И снова воздух наполнило одобрительное бормотание, на этот раз ещё более отвратительное и злобное, а студенты, окружавшие меня, подкрадывались ближе. И только сейчас я заметила в руках многих из них оружие. В основном мечи и кинжалы. Это было уже достаточно скверно, но то, что меня действительно пугало – как студенты сжимали рукоятки оружий и медленно скользили пальцами по острым лезвиям. Будто в серьёз раздумывали над тем, чтобы воспользоваться им.

Против меня.

Изнутри поднялась паника, но я заставила себя стоять спокойно. В отчаянии я вглядывалась сквозь кольцо людей, но нигде не видела Логана. Потом я осмотрела оставшуюся часть столовой, не найдя при этом никого из своих друзей. Мне понадобился всего момент на осознание того факта, что и повара внезапно таинственно исчезли. На самом деле, я вообще не увидела ни одного взрослого в комнате. Никто из поваров не пёк вафли и блины, ни один профессор не завтракал, никто из остальных сотрудников не зашел захватить чашечку кофе, прежде чем снова вернуться к своим обязанностям. И ещё более ужасным был тот факт, что все статуи, находящиеся в саду, опустили головы и смотрели на виноградные лозы, вьющиеся вокруг их ног, будто не хотели смотреть на то, что сейчас случится.

В отчаянии я посмотрела на Алексея. Его задачей было охранять меня. Я надеялась, что это так же включало в себя и мою защиту, потому что в противном случае все закончится плохо – для меня.

Он оттолкнулся от стены. Во мне зародилась надежда, что он вытащит из своего рюкзака те два меча и поспешит мне на помощь, но он просто стоял на месте. И не предпринимал никаких действий, чтобы разбить толпу, окружавшую меня. Интересно, это что, Линус разрешил, чтобы Алексею позволял студентам делать со мной всё, что им вздумается. Это был бы самый простой способ наказать меня – казнить.

Остановит ли Алексей студентов после того, как те изобьют меня, или действительно позволит им убить меня прямо здесь, в столовой? Перед внутренним взором встал образ моего мёртвого, изуродованного тела, валяющегося на полу; кровь алыми ручейками растекалась по мрамору, впитываясь в землю сада и удобряя скрюченные лозы...

Я тряхнула головой, прогоняя картинку. Этого не случится. Не допущу. Может, я и не такой хороший боец, как остальные, но я буду защищаться изо всех сил, даже если заведомо знаю, что в конце концов проиграю. Против стольких противников у меня не было шанса.

Жаль, что я задвинула сумку с Виком под стол. Я видела только ремешок от нее, выглядывающий из-под белой скатерти с другой стороны стула, рядом с которым стояла. У меня сердце в пятки ушло. Мне не успеть добраться до меча, но я должна хотя бы попытаться. Больше вариантов не было.

Я шагнула в сторону, дабы обойти стул, но налетела на парня, стоящего сзади. Я развернулась, а парень со старшего курса, ухмыляясь, замахал мечом у меня перед носом. Я попыталась переместиться влево, чтобы ускользнуть от него, но там меня остановила одна из амазонок. Я снова шагнула вправо, но там с кинжалом в руке стояла Хелена.

– Действительно думала, что тебе все сойдёт с рук? – прорычала она. – Убийство наших друзей в Колизее; освобождение Локи? Всё это твоя вина, Гвен, твоя. Из-за тебя погибли люди: наши друзья и члены семьи. Ну, так я скажу, что мы собираемся отомстить – здесь и сейчас.

И вновь все одобрительно забормотали, а кольцо вокруг меня продолжало смыкаться. я бросила еще один взгляд на Алексея, но тот, как и прежде, стоял неподвижно, на лице никаких эмоций, руки висят по бокам. От него ждать помощи бессмысленно. Всё выглядело так, будто я должна спасти себя сама – или же умереть, пытаясь.