и со шлейфом сзади, полностью открывающее плечи с вкраплением серебряных

нитей и нитка жемчуга на шее. Я распустила волосы и расчесала до блеска. Нет

времени на парикмахеров. Как говорит мой муж: "твои волосы сами по себе

великолепное украшение, ты не нуждаешься в вычурных прическах". Да, он любит

мои локоны, относится к ним с каким–то поклонением, а мне нравится, когда он к

ним прикасается, наматывает на пальцы или больно дергает за них, усиливая мое

наслаждение его властью, в то время как бешено овладевает мной сзади...О

Боже... как я истосковалась по нему.

Я бросила взгляд на часы и прихватив сумочку вышла из комнаты.

После сбора средств для фонда мы поехали домой к Изгою. Весь вечер я ждала

Ника, смотрела на часы, несколько раз набрала его номер, но позвонить не

решилась. Не хотела мешать. Если он обещал вернуться побыстрее, то

обязательно вернется. В конце концов толпа утомила меня, и я вышла на улицу

подышать осенней прохладой. Я сидела в беседке, прислонившись спиной к

холодному мрамору и думала о том, что все эти три года я была безмерно

счастлива. Каждый день, каждую минуту с ним, с нашими детьми, с недолгими

встречами наедине, но мое счастье граничило с дикой эйфорией. Я впитывала и

наслаждалась каждой секундой потому что жизнь научила меня ценить мгновения.

 ***

Я почувствовала его еще до того, как он появился. Возможно ожидание обострило

всю мою интуицию до предела. Вскочила со скамейки, уронив бокал. Ник зашел в

беседку и прислонился к косяку проема плечом, сложив руки на груди. Он

напряжен, очень зол, взбудоражен и невероятно возбужден. Адский коктейль.

Потом вдруг шагнул ко мне и взял за руку.

– Поехали, – хрипло произнес, сжимая мою ладонь, и мы молниеносно оказались у

его машины. Я чувствовала, его скрытую ярость, но у меня не осталось сил на

вопросы. Я понимала, что и он сейчас не может говорить. Мы на взводе. На

пределе оба. Недели разлуки и с нами творится что–то невероятное. Мне

казалось, что я лечу в пропасть на бешеной скорости, у меня дух захватывало,

Ник оставался самым загадочным и невероятным мужчиной в моей жизни,

безумно желанным, невыносимым. Он галантно распахнул передо мной дверцу

машины и захлопнул ее, когда я устроилась на переднем сидении. Сел рядом и

мы вихрем сорвались с места.

Он всегда водил машину как дьявол. Я судорожно сглотнула и посмотрела на его

профиль. Все черты лица заострились. Его лихорадка передавалась мне и

казалось, что я уже не дышу, каждый мой вздох – это стон нетерпения и дикого

голода по нему.

Резкий взгляд темно–синих глаз на мои ноги, зрачки расширились и почти слились

с радужкой, когда он увидел кружевную резинку чулок. Протянул руку и провел по

моему колену. От прикосновения его пальцев меня пронзило током. Боже, какой

он невероятно сексуальный за рулем. Эта щетина, неизменная сигара, чуть

прищурившись смотрит на дорогу. А пальцы медленно гладят мою ногу,

поднимаясь все выше. Я в изнеможении закрыла глаза, закусив губу, когда эти

пальцы коснулись голой кожи над резинкой чулок, непроизвольно сжала колени.

Потому что если прикоснется я кончу, вот на этой бешеной скорости, когда он

смотрит на дорогу и дерзко, бесстыдно сводит меня с ума, но не ласкает, только

готовит и дразнит. Доводит до сумасшествия. Мои ладони впились в сидение, когда он властно раздвинул мне ноги. Я всхлипнула и посмотрела на мужа из–под

полуопущенных ресниц, чувствуя, как плывет мой взгляд и как я источаю влагу.

Когда–нибудь я перестану так дико его хотеть?

– Куда мы едем? – спросила я и голос сорвался на стон, потому что он сильно сжал

мою ногу, не позволяя свести их вместе.

– Я искал тебя в опере, ты уехала. Я купил два билета вип. Мы возвращаемся

обратно. Я буду трахать тебя под классическую музыку, Марианна.

Повернулся ко мне, и я вздрогнула от яростного голода в его взгляде. Боже...он

разорвет меня. Я еще никогда не видела его настолько голодным. Даже грубые