Когда я подобрал тебя ночью на просёлочной дороге, я не спросил тебя о том, что с тобой произошло, – тихо, но внятно произнёс Эндрю, – но ты была похожа на мокрую и грязную мышь, которую взяли за хвост и выбросили из дома. Что ж, наверное, это самое подходящее обращение с такими, как ты.

Мышь… Странно, вроде бы я ничего не рассказывала ему про историю с Энтони, – удивилась про себя Маргарет.

Но продолжать свои размышления ей не пришлось.

Офицер должен быть тупой и решительный, – любил подшучивать над собой Эндрю, хотя первый из этих двух эпитетов точно не относился к нему самому. – У тебя есть две минуты, чтобы собрать свои вещи и покинуть территорию, – обратился он к Маргарет и посмотрел на часы, – время пошло.

Ты – чокнутый ! – закричала Маргарет, лежавшая в ночной рубашке под одеялом с книгой в руках. – На улице ночь ! Куда я пойду ?!

Эндрю быстро побросал вещи Маргарет в её чемодан и выставил его за дверь.

Идиот ! – ещё громче завопила Маргарет и запустила в него книгой.

Время истекло, – объявил Эндрю.

Схватив Маргарет за руку, он выволок её из квартиры на лестницу, не обращая внимания на её отчаянное сопротивление и дикие вопли.

Мой адвокат свяжется с тобой на предмет всех необходимых формальностей, – сообщил он в качестве прощания и захлопнул дверь.

Чтоб тебе провалиться, горилла с мозгами насекомого !

Маргарет была вне себя от ярости: второй раз в её жизни ей приходилось ночью переодеваться на улице.

Кроме ненавистного ей дома покойного Исаака, где жила ставшая ей почти чужой мать, идти ей было некуда.

Надо же, какой сюрприз ! Тебя уже выставили вон ! Что-то слишком быстро !

Элизабет даже не потрудилась скрыть охвативший её при виде дочери, стоявшей с чемоданом в руках ночью на пороге её дома, приступ издевательского веселья.

Мы с Эндрю расстались, – сухо ответила Маргарет. – То есть, я ушла от него, – поспешила добавить она. – Ты не против, если я некоторое время поживу здесь ?

Твоя комната свободна, – ответила Элизабет, вздохнув. – Помнишь, я тебе говорила, что нельзя доверять даже…

Да, да, мама, спасибо, я помню, – поторопилась ответить Маргарет.

Некоторые говорят: «Ударившему тебя по щеке, подставь другую щёку», – возмущалась Элизабет, наливая дочери чай и открывая коробку с шоколадными конфетами.

Одиночество успело слегка утомить Элизабет, и она радовалась, что ей есть с кем поболтать.

Так вот, – продолжала она, – у меня другой подход: мужчина обидел тебя, а ты ему дай конфетку. Он опять сделал тебе зло, а ты ему – снова конфетку ! И так до тех пор… – Элизабет сделала паузу и разразилась каким-то ведьминским хохотом, – до тех пор, пока у этой твари не разовьётся сахарный диабет !

Маргарет с тоской посмотрела на мятный чай, которым предстояло отметить её перемирие с матерью.

Бокал хорошего красного итальянского вина, или хотя бы глоток доброго шотландского виски, был бы сейчас куда более кстати, – вздохнула она про себя.

* * *

О чём ты собираешься написать ? – спросила как-то вечером Маргарет у Марчелло, заметив на его письменном столе целую кучу рукописных заметок и газетных вырезок.

Это будет целый цикл статей о Британской Империи ! – с гордостью ответил он. – И первая статья о том, в чём заключается британский имперский менталитет.

«Как правильно поступать человеку ? – прочла Маргарет на одном из листков. – По принципу «справедливо – несправедливо» или по принципу «наше – не наше» («свой – чужой») ?»

При чём же здесь Британская Империя ? – поинтересовалась она.

Народы можно условно разделить на две категории: носителеи имперского менталитета и носителеи племенного менталитета, – заговорил Марчелло. – Разница между менталитетами проста: носитель имперского менталитета делит людеи по принципу «справедливо – несправедливо», а племенного – «свой – чужой». Имперскии менталитет объединяет людеи. Он как бы «засасывает» народы внутрь империи, потому что люди идут туда, где есть справедливость, и к тем, кто справедлив. Племеннои же менталитет разделяет и отталкивает людей.