– Сильно, - кивнула женщина, смотря сыну в глаза и продолжая улыбаться.

– В какую же сторону? – вновь не сдержал усмешки молодой аристократ.

– В лучшую, - с некой долей гордости произнесла миссис Малфой, после чего встала и, пожелав сыну спокойной ночи, ушла.

– Если бы, мама, если бы,- шёпотом произнёс свои мысли вслух Драко, оставшись один в комнате, после чего повернул фамильный перстень на руке вправо вдоль оси пальца и закрыл глаза…

***

– Ты ещё не спишь? – спросил вошедший в комнату девушки Рон, закрывая за собой дверь. Гриффиндорка лежала на кровати на боку, придерживая рукой учебник по Тёмным Искусствам, вызвавший у девушки немалый интерес.

– Нет, - улыбнулась та, привстав и отложив книгу на тумбочку.
– Проходи.

– У тебя всё хорошо? – спросил парень, подойдя и сев рядом с ней, окинув тело девушки беглым взглядом.

– Да, всё в порядке. Только уже подустала за день. Всё бы ничего, но эти примерки Джинни, - не сдержала смеха гриффиндорка. Увидев, как смеётся его возлюбленная, Рон не сдержался и, хотя по сей день ещё порой смущаясь, как и сейчас, поцеловал её в губы, приобняв. Немного удивившись, девушка ответила на поцелуй. Её любимый Рон. Она ещё с шестого курса начала испытывать к нему симпатию. После войны они стали встречаться. Не верилось, что это однажды произойдёт, и они будут вместе и будут счастливы. Для гриффиндорки это было просто подарком судьбы, хотя впереди им и предстояло расставание на целый год.

Не прерывая поцелуя, парень подлез девушке рукой под кофту, что заставило её слегка напрячься. Неумелыми движениями бывший гриффиндорец сумел расстегнуть ей лифчик, после чего быстро приподнял кофту и схватил девушку за грудь.

– Не надо, прошу, - оттолкнув его и быстро поправив свитер, покраснев, попросила девушка, отстранившись.

– Гермиона! – вновь поцеловав её, Рон предпринял очередную попытку снять со своей девушки свитер, но та лишь неудачно попыталась оттолкнуть его.
– Мы уже почти четыре месяца вместе! Я не могу больше ждать.

– Я не готова, прости, - лишь сказала на это гриффиндорка, тяжело дыша и смотря парню прямо в глаза.

– Сколько ещё мне ждать?! – вдруг выкрикнул Уизли, неожиданно озверев, чем напугал гриффиндорку столь резкой переменой в поведении.
– Ты даже с Крамом столько не ломалась.

– Мы просто целовались с ним! Я девственница. У меня ещё ни с кем ничего не было, - придя в ужас от услышанного, воскликнула девушка.

– Ты врёшь! Чем я хуже него, а?! – закричал парень, после чего неожиданно навалился на гриффиндорку и начал расстёгивать ей джинсы.

– Рон, нет! – закричала та, пытаясь вырваться, но силы парня превосходили её собственные. Спешно расстегнув пуговицу на джинсах, парень быстро, хотя и неумело, стянул с девушки джинсы вместе с трусиками. Отбиваясь ногами и придя в ужас от происходящего, Гермиона начала уже кричать: «Рон, пожалуйста! Хватит! Прекрати! Нет!», но возбуждённый и озверевший от желания парень не слушал её. Стараясь удерживать девушку, навалившись на неё, Уизли достал из ширинки уже стоявший член и, быстро, дабы гриффиндорка не успела вырваться, раздвинул ей ноги, после чего с силой на всю длинну вошёл в неё. Вскрикнув и прогнувшись от неимоверной боли, Гермиона заплакала. Она действительно была девственницей и то, как Рон лишил её этого, вызывало не только физическую, но и душевную боль, вызывающую ненависть и отвращение к парню. Сам же Уизли, словно сходя с ума от удовольствия, продолжал ритмично, хотя и не особо умело, входить в тело девушки, вонзаться в него, каждым новым толчком принося ей неимоверную боль.

– Хватит! Прошу! Остановись! – молила девушка, не прекращая попыток вырваться, но они лишь злили гриффиндорца, вконец забывшегося в этом столь долгожданном удовольствии.

– Прекрати уже вырываться! – рыкнул на неё Рон, ударив девушку по лицу, после чего резко поднял её свитер и с силой сжал грудь гриффиндорки.

Гермиона уже рыдала от боли, ощущая лишь её и со слезами на глазах считая минуты в надежде, чтобы она наконец-то прекратилась. Уже не пытаясь даже вырываться, девушка просто продолжала лежать под неимоверно быстро двигающимся в ней парнем, закрыв глаза. Боль, лишь дикая боль от слишком резких толчков, болезненных сжатий её груди. Явно неопытный и перевозбуждённый, бывший гриффиндорец приносил ей всеми этими действиями лишь страдания. Ощущая, что он с минуты на минуту кончит, парень быстро вытащил из девушки свой член и кончил ей на грудь и живот. Откинувшись рядом с ней, Рон блаженно улыбнулся, приводя в порядок дыхание и мысли. Осознание произошедшего стало довольно быстро доходить до его сознания. Открыв глаза, он увидел лежавшую рядом с ним сотрясающуюся в рыданиях гриффиндорку, по-прежнему лежавшую в той позе, в которой парень насиловал её.

– Герми! – привстав, кинулся к ней Рональд, но вмиг вскочив с кровати, девушка, стремительными движениями схватив со столика вазу, со всей силы ударила ей парня по голове, отчего тот упал на кровать, но так и не потерял сознание.

– Я ненавижу тебя, сукин ты сын! Ненавижу! – прокричала гриффиндорка, после чего выбежала из спальни в ванну, находившуюся в соседней комнате.

– Что я наделал! Что я наделал! – схватившись за разбитую до крови голову и бегая по комнате, взвыл парень, после чего ударил кулаком по стене. Она не простит ему этого никогда. Он знал это наверняка…

Глава 4

POV Гермиона Грейнджер

Никогда не думала о самоубийстве, но сейчас эти мысли с навязчивым усердием стали посещать меня. “Никогда…” Не зря мудрецы всегда говорят, что это слово слишком сильное, и ничто не вечно. Я никогда не думала, что Малфой всерьёз станет моим врагом, что Дамблдора так просто будет убить, что погибнут такие хорошие люди, что война продолжится, что меня изнасилует Рон. Никогда не говори «никогда». Никогда не думай, что жизнь можно распланировать до мелочей. Судьба всегда будет вмешиваться в твою жизнь и диктовать свои условия, свои правила, перед которыми мы окажемся бессильны. Бывает, что обстоятельства сильнее нас. Однажды ты просто начинаешь понимать, что мир слишком жесток, а ты в нём никто, лишь пешка на огромной шахматной доске…