– Вроде бы с ней всё в порядке, и с ребёнком тоже. Так понимаю, через пару месяцев ей уже пора рожать…

– Если она не избавилась от него, - на этот раз уже более холодно произнёс молодой аристократ, вновь затянувшись сигаретным дымом.

– С чего ты взял, что она способна на такое? Она же знает, что ты её любишь, - всё же решил продолжить эту тему Теодор.

– Она не эгоистка, конечно, но ей тоже нужно жить дальше. Не известно, что будет через семь лет. До этого времени нужно ещё дожить. Я отпустил её. Пусть живёт своей жизнью, а как, решает уже сама. Если она начнёт новую жизнь и раз и навсегда выкинет меня из головы, буду только рад, - выдохнув сигаретный дым, на удивление сухо и спокойно ответил Драко. Нотт на это только недоверчиво хмыкнул, но не стал больше затрагивать эту тему разговора.

– Как ты сумел одурачить «веритесарум»? – спустя какое-то время молчания спросил друг. Усмехнувшись, Малфой избавился от пепла, стряхнув его о пачку сигарет, после чего вновь посмотрел на друга.

– Наверное, именно этот вопрос уже битый месяц занимает большинство умов. Всё дело в зелье.

– Поподробней, - попросил друг, с интересом посмотрев на Драко.

– Уже давно было ясно, что рано или поздно мне грозит Азкабан, и я готов был отсидеть здесь какой-то срок и выйти позже. Нужно было как минимум, чтобы всё утряслось и все мои враги успокоились. Готов поспорить, по сей день моя голова, образно говоря, для многих Пожирателей на вес золота, и они бы не успокоились, пока не расправились со мной. Сейчас у них куда меньше шансов это сделать. Даже здесь есть те, кто готов в случае чего выступить на моей стороне, ибо мои заслуги для многих здесь сидящих не секрет, но провести тут всю свою жизнь?! Увольте. Ещё с зимы мы с Кассандрой начали искать способ обмануть «веритасарум», ведь именно он развязывает язык. Стереть воспоминания было не вариантом. Они были мне нужны. Тогда мы начали время от времени навещать запретную секцию в библиотеке Хогвартса, выискивая всё, что даст нам хоть какую-то информацию об изобретении этого зелья и его свойствах. И однажды нам удалось найти нужную нам книгу, однако она была написана на китайском. Как выяснилось позже, «веритасарум» берёт своё начало ещё с Древнего Китая. У нас ушло довольно много времени на перевод нужных глав книги, и в итоге мы нашли способ нейтрализовать действие нашего зелья. Всегда и всему есть противовес, есть действие и противодействие, как и здесь. Там был рецепт Мерлином забытого зелья, которое может нейтрализовать действие «веритесарума», блокируя его влияние на определённые участки мозга. Мы взялись за его создание. Я был силён в зельях, Кассандра в травологии, и в итоге спустя почти три месяца нам удалось создать зелье, нейтрализующее влияние «веритесарума», если принять его заранее. Зелье быстро застывало, итого его нужно было проглатывать, и только растворяясь в организме, оно начинало действовать. Оставалась лишь загвоздка, состоявшая в его передаче мне. Не мог же я прямо здесь носить при себе кубики застывшего зелья. Здесь свою роль сыграла сообразительность Кассандры. Твёрдый предмет можно трансфигурировать во что угодно, а она в этом сильна. В итоге сестра приловчилась превращать маленькие кусочки застывшего зелья в перстни. Их она передавала моему адвокату. Он незаметно для всех на собственных пальцах проносил их мне и передавал почти что каждый день. При необходимости я принимал их, в основном перед слушаниями. Как итог: мы обманули многовековое зелье, вытягивающее из людей истинные ответы. Я мог говорить то, что считал нужным, - рассказал слизеринец. Уставившись на того, Нотт некоторое время молчал, после чего заговорил.

– Не верится. Вы проделали такую работу. Целое научное исследование, но в итоге смели обмануть столь мощное зелье, - бегая взглядом по столу, произнёс Теодор, после чего вновь встретился с Драко взглядом, - Вы всё же гении. Додуматься до такого! Серьёзно?

– Конечно же, нет. Мой отец просто хорошо заплатил тем, кто должен был контролировать, чтобы я выпил «веритесарум» перед выходом в зал суда, но ты убедил меня, что сказочник я действительно отличный, - рассмеявшись, ответил молодой аристократ.

– Малфой, гиппогриф тебя задери! – воскликнул Нотт, покачав головой, но не выдержал и тоже рассмеялся, - Тебе действительно здесь настолько скучно, что ты выдумал такую историю с столь сложной системой?

– Надо же чем-то забивать себе голову, чтобы окончательно не сойти с ума от то и дело шныряющих по проходу между камерами дементоров, высасывающих любую жажду жизни, - ответил Малфой, на что Теодор лишь покачал головой, - Бернар причинил людям много зла. Из-за него погибли родственники многих волшебников, отчего для некоторых я стал даже героем, - с усмешкой произнёс слизеринец, - Отцу было не так уж и сложно договориться кое с кем из здешних работников. Вместо «веритесарума» мне наливали укрепляющее зелье. По виду они идентичны, а вот по своим свойствам несколько различаются, - криво усмехнулся Драко.

– Тогда всё ясно с тобой, - кивнул Нотт, также усмехнувшись.

– Но на самом деле в той истории мало лжи. Я действительно пытался найти зелье, которое сумеет отменять действие зелья правды. Мы с Кассандрой вместе занимались этим, и действительно нашли древнекитайский фолиант, в котором был прописан рецепт нужного мне зелья, вот только все наши старания оказались напрасны: мы так и не сумели создать необходимое нам зелье. Оно невероятно сложное по своему составу и готовится не менее двух лет. Подобных зелий я ещё не встречал, - признался Малфой.

– Кассандра не говорила об этом, - задумчиво произнёс парень, но уже спустя мгновенье вновь встретился взглядом с другом.

– В последнее время мне нечем занять себя и я много думаю о случившемся за последний год. Не верится, насколько сильно всё изменилось за это время, насколько этот год изменил всех нас, - произнёс вдруг Драко, закурив очередную сигарету.

– Ностальгия? – с лёгкой улыбкой на губах произнёс однокурсник.

– Да, - признался парень, - Вспоминается тот день, когда нам объявили, что учиться мы будем все вместе, что все факультеты для нас сотрутся, и мы будем единым коллективом. Тогда это казалось сущим бредом: слизеринцы и гриффиндорцы, вечно противостоящие друг другу факультеты будут обучаться вместе, жить вместе, станут единым целым - да где такое видано?! Кто вообще это придумал?! – засмеялся Драко, вспоминая, как они с Ноттом обсуждали эту новость в тот же вечер, как им сообщили это, как возмущались тогда.

– При этом постепенно привыкли друг к другу. Не стали друзьями, но и врагами уже не были. Закончилось привычное противостояние. Мы просто жили так, как умели, - продолжил за него Нотт, - Никогда не забуду поражённые взгляды всех присутствующих и неутихающие порядка месяцы разговоры по школе, когда вы с Грейнджер, держась за руки, вошли в Большой зал. Народ не мог поверить своим глазам! Малфой и Грейнджер, слизеринец и гриффиндорка…

– Аристократ и грязнокровка, - закончил за друга парень, перебив того.

– Да. Никто не мог поверить в это, но вы были вместе. Вы были счастливы, - договорил Теодор.

– Были, - выдохнув, повторил Драко, - А что будет дальше, не знает никто. Разве что нет, - усмехнулся тот, - что ждёт меня в ближайшие шесть лет и девять месяцев, могу сказать наверняка.

Нотт на это ничего не ответил, лишь усмехнувшись.

– Как Кассандра? – спросил вдруг Драко, вмиг став серьёзным.

– Люциус разрешил ей поселиться в мэноре. Сейчас она там. А с начала года вновь вернётся в Хогвартс, - в ответ на это Малфой вопросительно приподнял брови, - Её взяли в качестве ассистентки и преподавателя трансфигурации первых четырёх курсов. Судя по всему, годы берут своё, и МакГонагалл уже подыскивает нового преподавателя, своего приемника, а у Кассандры соответствующее образование, да и себя она неплохо зарекомендовала в школе, - рассказал Теодор.