– Пойдём, выйдем, - быстро сказала Гермиона, посмотрев в глаза Малфою.

– Заткнись, Кормак! – ответил ему Поттер, обеспокоено посмотрев на подругу.

Ничего не ответив, Малфой лишь отправился на выход. Девушка же отправилась следом за ним. Уже выйдя из гостиной, парень всё продолжал идти, пока не открыл дверь одного из пустующих кабинетов. Тяжело вздохнув, девушка, сжав в правой руке волшебную палочку, зашла внутрь. Малфой же зашёл следом за ней, плотно закрывая дверь.

– О чём, Грейнджер? – тут же спросил он, облокотившись спиной о дверь и достав из кармана сигареты.

– Об этом, - сквозь зубы ответила девушка, доставая из кармана мантии бархатную коробочку. С ненавистью смотря на парня, девушка кинула коробочку на стол.
– Лично срезал или домовых эльфов заставил?!

– А ты бы предпочла в качестве доказательств пальцы?! – усмехнулся парень, закуривая сигарету и с интересом наблюдая за девушкой.

– Ты псих! – качая головой, сказала девушка.
– Ты просто псих!

– Зато теперь ты знаешь, что твои родные действительно у меня. Даже странно, - с усмешкой проговорил Малфой, сделав затяжку и выдохнув сигаретный дым.
– Странно, что эта коробочка ещё у тебя. Ты бы сразу могла переслать её аврорам, подробно расписав о моих злодеяниях, и сейчас я бы уже разговаривал с ними, а не с тобой. Что тебя остановило?! Страх?

– Не дождёшься! – прорычала гриффиндорка, со злостью смотря на парня.

– А что тогда?! – иронично спросил её слизеринец.
– Что могло остановить твой острый ум от такого простого, но верного решения? Всё ещё надеешься, что я просто так по доброте душевной покажу тебе их, сидевших с утра за завтраком? Ты такая наивная, Грейнджер. Это даже забавно.

– Мразь, - выплюнула гриффиндорка, наставив на него свою волшебную палочку.

– И именно эту мразь ты защищала на суде, давая ложные показания, - ответил ей Драко, даже не шелохнувшись.
– Примени ко мне пару десятков заклинаний. Пытай. Можешь даже «Круцио» применить. Это ничего не изменит. Твои родные по-прежнему будут неизвестно где, а ты и дальше будешь продолжать проклинать меня. Я уже говорил и повторю снова для твоих, по всей видимости, атрофировавшихся за время общения с Уизли мозгов: твои родные будут у меня, а ты будешь делать то, что я скажу тебе. Будешь вести себя хорошо - будешь время от времени получать новости от своих живых-здоровых сородичей, а будешь вести себя плохо - будешь получать по утрам вот такие интересные посылки. Что выберешь ты, золотая девочка?

С пару минут девушка молча смотрела на него. Хотелось просто убить, уничтожить этого слизеринского ублюдка, но он был прав. Это ничего бы не изменило. Он по-прежнему оставался королём в этой игре, а она же была лишь пешкой, решившей выступать против него. Было даже страшно то, что некогда отважная девочка теперь была никем. Она ничего не могла ни поделать, ни предпринять. Ей сейчас было слишком страшно. Пожирателям не впервой было убивать магглов, а её родители были именно таковыми. Чего им стоило убить каких-то двух людишек, но чего в соотношении с ним это стоило ей, ведь Гермиона могла потерять своих самых родных людей.

– Не тронь их больше, - медленно опустив волшебную палочку, произнесла девушка.

– Умница, а теперь дай сюда коробочку, - сказал Малфой, с интересом наблюдая за действиями гриффиндорки. Взяв её со стола и быстро подойдя к парню, девушка сунула ему предмет прямо в лицо. Взяв коробку и открыв её, проверяя, на месте ли содержимое, Драко убрал улику в карман, после чего перевёл взгляд на Гермиону. Разбитая, поверженная, с ненавистью и бессилием смотревшая на него девушка так и держала трясущейся рукой волшебную палочку.

– Ненависть придаёт сил, Грейнджер. Цепляйся за это чувство, - сказал вдруг слизеринец, смотря ей прямо в глаза, после чего развернулся к двери, намереваясь уйти, но на секунду остановился, повернувшись к девушке.
– Они по сей день не помнят тебя. Так ли ты хочешь увидеть сейчас любые воспоминания о них?

– Я хочу убедиться, что мои родные живы! – бессильно проговорила девушка, подняв на парня взгляд.

– Они живы и на данный момент ещё здоровы. И будут находиться в таком же состоянии и дальше, если ты не будешь делать глупостей, - спокойным, немного хрипловатым голосом ответил ей Малфой, внимательно смотря на гриффиндорку.

– Тебе нужен был информатор. Почему именно я?! – покачав головой, прямо спросила девушка.

– Потому что ты, чёртова гриффиндорка. И если я тебе сейчас скажу, что выбор был между любым членом вашего Золотого Трио, ты скорее сама согласишься быть марионеткой, чем предоставишь эту роль и без того несчастному, измученному и побитому жизнью Поттеру, либо Уизли, который и вовсе бы не усидел на месте, а кинулся на рожон, отчего пришлось бы убивать его родных, чтобы взять это болвана под свой контроль. Но сомневаюсь, что даже это бы его остановило и заставило действовать разумно. Провальный вариант, - всё-таки рассказал ей слизеринец.

– И тогда выбор пал на меня, - сглотнув, подытожила девушка, произнеся очевидное вслух.
– Ты прав, Малфой. Я бы не желала такой участи ни Гарри, ни Рону, - с трудом произнесла имя бывшего парня гриффиндорка.
– Но, знаешь, зло имеет свойство возвращаться. Смотри, как бы самому ни пришлось однажды молить кого-то пощадить твоих родных, или того хуже, - с ненавистью выплюнула девушка. Малфой не ответил ей, лишь с пару секунд молча простояв на месте, смотря на гриффиндорку, после чего покинул кабинет. Гермиона же тяжело вздохнула, смотря ему вслед. В голове была путаница. Путались мысли, путались события. Хотелось просто тишины и покоя, и хотя бы ненадолго забыть про всех и всё, но нет, такого отдыха ей было не дано. Разве что на том свете. Выдохнув, девушка отправилась прочь из кабинета, планируя ещё поспеть на завтрак, но стоило ей выйти, как она тут же столкнулась со стоявшими напротив друг друга Кормаком МакЛаггеном, в очередной раз желчно высказывавшимся в адрес Малфоя, и абсолютно спокойным слизеринцем, стоявшим возле стены с сигаретой в руке. Его ненависть и раздражение к гриффиндорцу выдавали лишь прищуренные серые глаза.