– Откуда ты… – поражённо смотря на блондинку, начала Грейнджер.

– Мне Джинни рассказала об этом ещё в начале сентября, - просто ответила девушка.

– Ты всё знала всё это время, - сглотнув, сказала гриффиндорка, дыхание которой непроизвольно участилось.

– Да, но больше никто не знает. Я никому об этом не скажу, можешь не волноваться, - улыбнувшись уголками губ, заверила Лавгуд, с теплотой смотря в глаза подруги.

– Спасибо, - кивнула ей девушка, после чего всё же отвела взгляд.

– Не думала, что он способен на такое. Он же так любил тебя, - задумчиво сказала Полумна, смотря вниз с башни.

– Никто не думал. Хуже всего, что прежде всё было так хорошо. Мы же три месяца встречались. После школы уже через год были мысли пожениться, - глубоко вздохнув, начала рассказывать Гермиона.
– Но он не стал ждать. В одну ночь словно озверел, накинувшись на меня. Будто не он это был.

– Прежде у вас совсем ничего не было? – осторожно поинтересовалась белокурая когтевранка.

– Нет. Я хотела после свадьбы, если честно, - тихим голосом призналась староста.

– Ну и чему ты тогда удивляешься? – послышался за спиной до боли знакомый голос. Резко обернувшись, Гермиона увидела стоявшую возле стены, облокотившись об неё спиной, Панси Паркинсон, державшую в руках сигарету.

– Паркинсон… - шокировано уставившись на неё, тяжело дыша от осознания, что теперь будет, лишь произнесла гриффиндорка.

– Три месяца парень без секса, а ему уже восемнадцать и он вроде как даже не девственник. А ты хотела ещё и на год свалить, лишив его всех радостей жизни. Ты чего хотела? Чтоб он ручками себе весь год помогал или за спиной у тебя с кем-то развлекался, пока ты наивно и преспокойно обучаешься в Хоге? Хотя, ручками он прежде напряжение наверняка и снимал. И не только в тот период, когда вы встречались, раз весь год, что вы шлялись в поисках крестражей, ты ему не давала. Тут не то что озвереть можно пацану, тут крышей можно поехать, - сказала та, после чего усмехнулась и затянулась сигаретой.
– Вроде ты, Грейнджер, и умная, а в то же время такая дура!

Гриффиндорка ничего не ответила ей на это, застыв на месте и смотря на слизеринку, выдыхавшую сигаретный дым.

– Как давно ты здесь? – произнесла спустя десяток секунд девушка.

– Минуту где-то, - ответила та, после чего указала девушке на сигарету, которая ещё была недокуренной.
– Не думала, что так много интересного узнаю, всего лишь отойдя покурить.

– Паркинсон… - начала Грейнджер, стараясь сдерживать себя.

– Не волнуйся, об этом никто не узнает. Нужно же мне будет тебя чем-то при необходимости шантажировать, - хитро усмехнувшись, сказала Панси, после чего снова затянулась сигаретой.

– Не знала, что ты куришь, - сказала ей Полумна, смотря на серый дым, развевающийся в воздухе.

– А кто курит? Ты ничего не видела, Лавгуд, как и ты, Грейнджер! – строго сказала девушка, после чего стряхнула с сигареты пепел.
– У Малфоя стащила.

– Что тебе от меня будет нужно? – сглотнув, спросила Гермиона, смотря прямо в глаза однокурснице.

– Я ещё не придумала. А может и не придумаю. Чем не повод прославить тебя на всю школу, хотя… Тебя разве что усиленно жалеть будут, вот только ты же так усердно пытаешься скрывать факт изнасилования, - рассуждала слизеринка.

– И хочу, чтобы этот факт и дальше оставался тайной и не предавался огласке, - сквозь зубы сказала гриффиндорка, в голове которой уже проскользнула мысль стереть Паркинсон память.

– Посмотрим, - ответила Панси, после чего подошла к краю башни и кинула вниз окурок, после чего ушла.

– Гиппогриф её раздери! – выругалась гриффиндорка, скрестив руки на груди.

– Не волнуйся ты так! Всё будет хорошо. Она никому ничего не расскажет, - взяв подругу за руку, сказала Полумна.

– Если бы, - прошептала гриффиндорка, после чего закрыла глаза…

***

Разойдясь через час с Полумной, девушка отправилась в лазарет. Ещё ночью Минерва МакГонагалл пришла в себя, довольно быстро идя на поправку и уже рвясь снова заняться делами школы, вот только мадам Помфри строго-настрого ей это запретила, оставив женщину ещё на несколько дней вплоть до полного выздоровления. Быстро возвращая к себе жизненные силы, МакГонагалл умудрялась даже в больничном крыле копаться с бумагами, что и делала в этот момент.

– Здравствуйте, профессор, - поприветствовала её Гермиона, зайдя в помещение.

– Добрый вечер, мисс Грейнджер, - кивнула ей женщина, чуть улыбнувшись.

Подойдя к кровати, на которой лежала директриса, гриффиндорка бегло осмотрела её. Даже в больничной рубашке, с собранными волосами и в очках, МакГонагалл была в своём репертуаре. И в эту секунду ощущалась гордость и деловитость пожилой женщины.

– Как у вас дела? – поинтересовалась студентка, присев на стул рядом с кроватью.

– Уже лучше. Спасибо. Я хотела уже сегодня вернуться к делам школы, но, увы, Поппи запретила мне, - рассказала девушке директриса, собирая разложенные на кровати пергаменты в одну стопку.