– Не знаю, - выдохнув, лишь ответил слизеринец.
– Мне самому Блейз это лишь сказал час назад. Поначалу я думал, что Драко и Теодор в другом купе, но, как оказалось, их даже нет в поезде.

Услышав это, гриффиндорка закусила губу, поникнув. Она надеялась увидеть парня, но Малфоя не было, и о том, что он прибудет позже, Драко не предупреждал, хотя этому и не стоило удивляться: они не общались уже почти две недели со дня праздника.

– Не вешай нос. Появится твой Малфой, но чуть позже, - с усмешкой сказал Гойл, после чего затоптался на месте.
– Пойду я сыграю с Блейзом ещё разок.

– В шахматы? – на автомате предположила девушка.

– В карты, - тихо с ухмылкой ответил Гойл, что заставило гриффиндорку хмыкнуть. Повернувшись, Гойл ушёл. Подойдя к окну, гриффиндорка посмотрела вдаль. Сейчас поезд ехал мимо одной из маленьких маггловских деревушек. Один дом сменялся на другой. Кое-где вдалеке виднелись люди. Позади был лес, тянувшийся на несколько десятков километров, но девушка смотрела на всё это невидящим взглядом.

– Где же ты, - тихо пробормотала гриффиндорка, после чего опустила взгляд. Поиски не увенчались успехом, более того, они прошли впустую. Немного расстроившись, девушка решила отправиться назад в купе друзей, прежде бурно обсуждавших очередную грядущую игру в квиддич, в которой Поттеру вновь предстояло играть против своей девушки. Выдохнув, Гермиона отправилась назад к ним…

***

Он уже привык к этому холодному смеху, немного напоминавшему хохот безумца. Этот день не принёс им ничего, кроме новых проблем. Выдохнув, он перевёл взгляд с убитого Пожирателя на Малфоя, теперь уже молча скалившегося.

– Теперь они точно знают, что это я руковожу нашим отрядом, - пнув от злости труп мужчины средних лет, лежавший в его ногах, сказал слизеринец.

– И нас ждёт много неприятностей, если они разболтают об этом, и информация дойдёт до Министерства, - сказал на это Нотт, бросив безразличный взгляд на их жертву.

– Ну, так надо сделать так, чтобы информаторы не успели всё доложить их руководству. И успеть желательно до завтрашнего утра, - кинув взгляд на друга, сказал Драко, на что Теодор с пару секунд молча смотрел на него, ничего не говоря. Малфой знал образ мыслей парня и понимал, что сейчас Нотт взвешивал для себя все «за» и «против» этой идеи, но в любом случае ответом было бы согласие. Несмотря на характер и собственное мнение в любом вопросе, Теодор никогда не бросал друга с тех пор, как они стали Пожирателями их элитного отряда. Уже не раз они вдвоём были в самом эпицентре сражений и прикрывали друг друга, уже не раз спасали друг другу жизнь. Теперь они были уже больше, чем просто друзья, они были братьями в этой войне.

Кивнув, Нотт лишь коротко и не менее холодно сказал на это спустя десяток секунд:

– И мы успеем…

***

Вопреки ожиданиям девушки, Малфой не появился и вечером того же дня. Хотя до поздней ночи Гермионе Грейнджер и пришлось провозиться со списками дежурств, из её головы по-прежнему не выходил слизеринец, которого она до последнего момента ждала. Наконец-таки закончив все дела, в надежде на приятный сюрприз, гриффиндорка отправилась в Выручай-комнату, но парня там так и не оказалось. Комната была пуста. Глубоко вздохнув, девушка, чуть расстроившись, развернулась и отправилась назад в свою комнату. Ей совсем не хотелось спать, хотя в теле и ощущалась усталость. Улегшись на кровать, гриффиндорка уставилась в потолок. В голове по-прежнему витали лишь мысли о слизеринце, за которого она начинала волноваться. Только теперь девушка понимала, насколько сильно Малфой стал ей небезразличен, и порой мысли об этом даже пугали, но это была данность, с которой она уже ничего не могла поделать.

Размышления гриффиндорки прервал Живоглот, прыгнувший на кровать к девушке и подошедший к её лицу. Усмехнувшись, девушка погладила кота и, уложив его рядом с собой, стала поглаживать своего любимца. Кот размеренно мурчал от её прикосновений, пригревшись подле хозяйки. Сама того не заметив, гриффиндорка всё же заснула…

***

Ничего не видя перед собой, парень быстрыми шагами дошёл до двери в Выручай-комнату. Уже была глубокая ночь и все спали, отчего никто и не заметил двух студентов, поздно ночью появившихся в замке. Быстро зайдя в комнату и сняв с себя всю одежду, побросав её на кресло, слизеринец прошёл в ванную комнату и стал под струи холодной воды. Он тяжело дышал и холодная вода, падающая на разгорячённое после активных действий за эту ночь тело, заставляла его дыхание участиться и всё сильнее пробуждала ото сна. Подойдя к стене и опёршись об неё спиной, Малфой закрыл глаза. В очередной раз им с Ноттом пришлось убивать, пытать, мучить. Он уже привык к этому всему, но порой после подобных сцен по-прежнему трясло.

Предсмертные муки, последние слова убиенных, их мольбы сохранить жизнь. Всё это и сейчас стояло у Драко перед глазами, не выходило из головы. Раньше он часто слышал от Беллатрисы рассказы о сценах убийства, о на её взгляд слабаках, боящихся смерти, о их бесполезных попытках спастись и ускользнуть из цепких лап смерти, когда шансы выжить уже были равны нулю. Тогда парня ужасали такие истории, они казались словно из другой реальности. Внешне как подобает воспитанию Малфой всегда оставался холоден, но внутри всё было иначе: было не по себе от таких историй. Порой и вовсе хотелось встать и уйти, лишь бы не слышать этих рассказов, пробирающих до дрожи, а сейчас слизеринец сам наблюдал такие сцены, неся людям смерть. Его враги, убийцы, смертники, но люди, состоящие из плоти и крови, кому-то столь дорогие и небезразличные. Один взмах волшебной палочкой, два смертоносных слова - и человек уже мёртв. Его больше нет. Только что он стоял перед тобой, а сейчас это лишь бездыханное тело. Да, теперь Малфой нёс смерть.

Открыв глаза, Драко взял полотенце и вытерся, взъерошив намокшие волосы. Взяв висевший на вешалке халат, слизеринец надел его на себя, подпоясав, после чего отправился назад в комнату. Он догадывался, что Грейнджер была здесь, ведь он даже не предупредил её, что появится позже. Он и сам того не планировал. В теле уже чувствовалась усталость, глаза слипались. Парень ощущал накопившееся утомление за этот день, даже несмотря на столь ободряющий холодный душ. Откинув покрывало, слизеринец улёгся на кровать и кинул взгляд на настенные часы. Была уже половина четвёртого. До подъёма и нового учебного дня оставалось всего пару часов. Закрыв глаза, Малфой постарался уснуть. Время беспощадно бежало вслед за стрелками часов, а до утра оставалось всего-ничего…