— Что там у вас? — прошипел, оборачиваясь, четвертый член шайки, который вынимал блоки из стены купола. Он тоже был одет в камуфляж-комбинезон, разве что на голове носил не вязаную шапочку, а танковый шлем.

В стене, освещенной фонарем, виднелось метровой ширины отверстие. Грабителям оставалось чуть расширить проход, чтобы войти в святилище под курганом.

— Привет, — вежливо проговорил Дмитрий. — Вас разве не учили в школе, что воровать нельзя?

«Танкист» перестал вытаскивать из кладки блок, сунул руку за пазуху, и Дмитрий в прыжке нанес ему удар по руке, а затем в голову. Чужак, уже немолодой, в годах, заросший седой щетиной, ударился затылком о стену, закатил глаза, сполз на неровный пол тоннеля. Из его руки выпал пистолет «ТТ».

— Это вам не мелочь по карманам тырить, — назидательно сказал Дмитрий, проделывая ту же процедуру, что и две минуты назад, то есть вынимая из пистолета обойму. Затем поднял прислоненный к стене фонарь и посветил в отверстие, проделанное ночными гостями, из которого в тоннель просачивались запахи пыли, смолы и химической горечи. Странные запахи, честно говоря.

Луч фонаря высветил абсолютно пустое помещение со стенами, испещренными какой-то рунической вязью, и две застывшие друг против друга фигуры в старинных воинских доспехах. Лишь приглядевшись, Дмитрий понял, что эти воины убили друг друга, да так и остались сидеть — на одном колене, вонзив в тело врага свой меч.

— Пресвятая матерь! — прошептал Дмитрий. — Не соврал Хранитель! Здесь и в самом деле была битва...

Под чьими-то ногами захрустел в тоннеле песок.

Холодея, Дмитрий резко обернулся, осветив подкрадывающегося сзади человека, увидел загородившуюся от света ладонью Катю с карабином в другой руке, с облегчением расслабился.

— Я же приказал тебе сидеть у костра!

— Мне показалось, что тебе требуется помощь, — виновато Щмыгнула носом девушка. — Да и страшно там одной... Кто это? — Она увидела лежащие в тоннеле тела «археологов».

— Любители антиквариата, — усмехнулся Дмитрий.

— Они... живы?

— Живы, живы, только испугались маленько, сознание потеряли от страха. Там наверху третий лежит, разве ты его не заметила?

— Нет.

— Сбежал, наверное, паразит. Ладно, фиг с ним, иди зови наших.

— Можно я тоже посмотрю, что там? — Катя принюхалась, сморщив носик. — Как здесь странно пахнет... химией...

— Этот куд не вскрывали тыщу лет. — Дмитрий подвинулся, подсветил фонарем. — Смотри.

Катя заглянула в дыру и вдруг одним движением впорхнула в помещение, прислонила к стене карабин, всплеснула руками.

— Господи, это же древнерусские воины! Как живые!

— Не трогай ничего! — Дмитрий был вынужден пролезть в святилище вслед за девушкой. — Прошла тьма времени, как они тут бились, но кто знает, какие ловушки оставили предки, чтобы уберечь могилу.

— Какие на них доспехи! Бармица... кольчуга... наручи...

— Сама сказала — это древнерусские доспехи, и надписи на стенах сделаны славянской вязью, глаголицей. Даже, наверное, прочитать можно.

— Почему они убили друг друга? Они же русские...

— Не знаю.

— А почему их похоронили в такой позе? Они даже не сгнили и не высохли! Забальзамированы?

— Возможно, была использована какая-то магия.

— Я в магию не верю, — отмахнулась девушка, жадно разглядывая неподвижные фигуры. — Посмотри, один из них, наверное, знатный воин, а второй нет, у него и доспехи попроще, без украшений и наворотов. И рукоять меча совсем простая, ремешком обтянута. А у того — с золотом и драгоценными камнями.

— Это Чернага, княжеский сотник. А его противник — русский светлый воин Боривой.

— Откуда ты знаешь?

— Сорока на хвосте весточку принесла.

Дмитрий подошел ближе, разглядывая мечи, которыми воины проткнули друг друга. Оба меча — черный и льдисто-металлический — свободно пронзили кольчуги противника и вышли из спины того и другого бойца.

Дмитрий протянул руку к застывшему Боривою, лицо которого, в отличие от искаженного лица противника, было спокойным и умиротворенным, хотел потрогать меч, но почувствовал ледяной озноб, отдернул руку.

И тотчас же в святилище объявился новый гость, монах в рясе, с мощным фонарем в одной руке и помповым ружьем в другой. Дмитрий узнал его — это был тот самый монах, что навещал Витюшу Костина в Москве и который, очевидно, сидел в засаде у городища прошлой ночью.

—Стоять! — каркнул он, красноречиво оскалясь. — Назад!

Дмитрий послушно попятился. Ему показалось, что от последних слов монаха меч Боривоя засветился изнутри и погас.

— Ты тоже! — Ствол ружья повернулся в сторону Кати.

— Кто вы такой? — возмутилась девушка. — По какому праву командуете? Что вам здесь надо?

— Назад, я сказал!

— Отойди, — мягко посоветовал Дмитрий, поискав глазами карабин и жалея, что тот недоступен. — Это прямой потомок распинателей.

— Кто?!