Прозрачное невесомое волокно проплыло над тхэйгой, зацепилось за крыло и улетело по ветру. Фрисс с удивлением узнал его - насса, летучий пух, уже реяла над Дельтой, прилетая из гвельских степей. Пух катался по улицам островных посёлков, и жители, привязавшись к прочным стеблям, снимали волокна с листьев Кольцовки. Кесса и Сима попытались поймать комок пуха, пролетевший над кораблём, но лёгкое волокно выскользнуло из рук.

– Город впереди, - промолвил Фрисс, чувствуя, как сердце замирает - будто в первый раз он видел девять насыпей-лучей, расходящихся по воде, золотые отблески на волнах, горящие свирепым огнём наклонные стены и оранжевые, тусклые в дневном свете сполохи девяти негаснущих маяков. Речник помнил эти башни и колонны, крылатые изваяния на крышах домов, цветущие лозы, сотни кораблей у причалов, гигантских летучих мышей, реющих над городом, нежно-зелёные "ветви" мха на набережных. Он набрал высоту, чтобы окинуть взглядом всю Венген Эсу, и услышал за спиной тихие вздохи и восхищённые шёпот. Даже Алсаг поднялся на лапы и теперь взирал на золотые стены широко раскрытыми глазами.

– Золотой город, ступени к морю, Пристань Кетта, - прошептала Кесса, встав рядом с котом.
– Здесь поклоняются великому богу морей...

– Я посажу тхэйгу у самой Башни Водяного Мха. Там есть причалы, - сказал Речник, наблюдая, как крылья корабля вытягиваются и прижимаются к бортам.
– Мы летим над Каналом Кетта...

Самый широкий из каналов Венген Эсы струился меж золотых стен, под высоко вознёсшимися арками мостов, подобных Речным Драконам, и нёс на себе корабли - это были суда морских сингелов и речных торговцев, островных магов и местных рыбаков. В окружении чешуй из цветного стекла и церитов, выложенных в странные узоры, на стенах сверкали огромные щиты с зубчатыми краями, окрашенные во все оттенки синего и зелёного. Жители, гуляющие по набережной, уже заметили тхэйгу и показывали на неё пальцами - костяные корабли тут, наверное, не появлялись лет пятьсот - но Фрисс всё равно решился прервать полёт и кивнуть на синие щиты.

– Речник Тиллит рассказывал вам уже, что это?

– Чешуи Кетта, - еле слышно ответила Кесса.
– Дар бога морей.

– Их можно потрогать? На удачу...
– Речник Кенну смотрел на чешуи во все глаза.

– Это прринадлежало Уэй Киаукоатлю?!
– изумлённый Алсаг забыл даже, что "не обладает речью". Путники ничего не заметили, глазея на город, Фрисс еле заметно кивнул и тронул пальцем ухо Алсага. Кот сконфуженно мотнул головой и улёгся на палубу.

Двое мегинов - гигантских летучих мышей - бесшумными тенями парили рядом с тхэйгой, чуть позади и сверху. Кесса повернулась к ним, показывая пустые ладони в знак мирных намерений. Двое всадников в золотисто-зелёной броне покивали и свернули в разные стороны, скрывшись в ущельях улиц.

Невысокий, но длинный дом под тёмно-синей черепицей выгнулся дугой, и в незамкнутом кольце притаились причалы, навесы, опоры для взлёта. Мегины дремали там, смежив глаза и сложив крылья, одинокая хиндикса с неспущенным шаром дожидалась хозяина, Белый Дракон, скинув лёгкую упряжь, жадно пил из бочонка разбавленную кислуху. Он поднял голову на шум и движение воздуха, когда тхэйга зашла на посадку, и приветственно рыкнул, увидев Речника.

– Это тхэйга. Поставьте её под навес и смажьте сочленения костей, масло в бочонке на корме, - распорядилась Кесса, увидев, что служители озадачены.
– А это наши вещи, мы заберём их с собой. Ничего не бойтесь, корабль не нападает на людей.

– Это нэйнская посудина, - заметил, высунувшись из окна, золотистый Аватт.
– Тем летом драконы Эгдиса пригнали одну такую. Только на этой нет катапульт и самострелов, а на той они были. Знорка, ты Некромант?

– Немного, - кивнула Речница.
– На хесков корабль тоже не нападает! А мы - Белые Речники, прилетели учиться.

– Одобряю, - буркнул Аватт и крикнул, отвернувшись от окна:

– Салафииль! Здесь твои новички! Иди встречать!

Фрисс усмехнулся.

– Тиллит поручает вас Речнику Салафиилю? Значит, летать вы научитесь. Это его дракон...

– Хм? Речник Фриссгейн?
– смуглый воин вышел на крыльцо. Как и Фрисс, он был вооружён двумя мечами. Шлем он оставил в доме, на голове его осталась лишь странная широкая повязка с бахромой - такую в Венген Эсе носили все, по давнему обычаю, занесённому в Дельту Реки переселенцами из народа Ти-Нау. Дракон, оставив в покое бочонок, повернулся к Речнику и ощерился в улыбке.

– Так ты теперь обучаешь Лучевой Магии?
– хмыкнул Фрисс, пожимая руку Салафииля. Речник-синдалиец ухмыльнулся в ответ.

– Я ограничился Магией Огня. Тут есть учителя получше меня. Не беспокойся, плохому твоих новобранцев не научат. Канфен и Марвен перерыли весь город, чтобы найти достойнейших. Шесен Водяной Мох брал в ученики Белых Речников ещё при Короле Финнегане, и он согласился начать всё с начала. Мне самому иногда не верится... но времена Короля-Речника в самом деле возвращаются, Фриссгейн. Белые Речники! Я Салафииль Орнис, Старший Речник. В этом городе вы под моей защитой. Это - дом для учеников, дом при Башне Водяного Мха. Вскоре вы увидите и саму Башню, но сегодня вам нужно отдохнуть с дороги. Назовите ваши имена и имена ваших богов, чтобы я запомнил вас.

Обитатели Фейра переглянулись в смущении, потом Кесса шагнула вперёд, сложив ладони перед грудью.

– Я Кесса Кегина, Чёрная Речница, почитающая Нуску, повелителя негаснущего света. Буду рада стать воином и магом Великой Реки.

Летучая мышь на плече Симы Нелфи испуганно пискнула и нырнула под воротник колдуньи - видимо, дракон, придвинувшийся поближе, потревожил её. Сима встала рядом с Кессой.

– Я Сима Нелфи, колдунья с участка Фейр, и я молюсь Реке-Праматери и Мацингену, богу всех живых существ. Я хочу вернуться в Фейр хорошим магом и целителем.