– Вам виднее, Некроманты, - стиснул зубы Речник.
– Пойдём на другой причал. Не хочу это нюхать...

Чёрное здание с покатыми стенами нависало над заливом. Его каменные двери с резным орнаментом были накрепко закрыты. Ветвистое "дерево" из тысяч костей покачивалось над ним, и отнюдь не от ветра. Зелёный огонь бился внутри полого ствола, то взвиваясь к макушке и расплёскиваясь по ветвям, то утекая к "корням", под базальтовую крышу. От "дерева" тянуло холодом. Фрисс покосился на него и попытался вспомнить, как называется такой голем. Истикиса?

Нецис тронул Речника за руку. Большая тень упала к его ногам, он повернулся к озеру и увидел, как из причалов с тихим треском вырастают костяные мостки. Между двух каменных кос покачивался на волнах светло-серый корабль - огромная витая раковина, собранная из бесчисленных костей и их обломков. У когтистой штуковины, отдалённо напоминающей штурвал, на носу корабля стояли двое - ирн в ярко-синем балахоне, перехваченном кое-где ремнями, чтобы не трепало на ветру, и полосатый водяной демон - Агва, весь покрытый зеленовато-синим мехом. Одной лапой он держался за разлапистый штурвал, во второй сжимал настоящую витую ракушку. Звук морского рога пронёсся над пристанью.

– Та-а!– крикнул ирн, даже не приложив ладоней ко рту, но от его вопля качнулись ветви истикисы.
– "Атлакатль" у причала! Кто отправляется в Гвескен? Поднимайтесь на борт!

– Что мешает этому кораблю утонуть?
– прошептал Речник, глядя на бесчисленные щели и бреши в бортах, между неплотно пригнанными костями. Нецис ткнул его локтем в бок и протянул скелету у трапа четыре монеты. Мертвяк скользнул по странникам ничего не выражающим взглядом и опустил руку, пропуская их на палубу.

Толпа растеклась по кораблю, попряталась меж изгибов раковины и шипов, торчащих из обшивки. Хольчи расселись на устланной циновками палубе, кто на корточках, кто прислонился к стене или вовсе прилёг отдохнуть до прибытия. Скелеты с Джеллитом забрались на самый дальний завиток ракушки, и взгляд Фрисса наконец перестал на них натыкаться. Речник встал у борта, избегая прикасаться к костяным шипам-поручням. Внизу, на закрытой от чужаков площадке у самого носа, стоял Агва и смотрел на тёмную воду. Фрисс хотел окликнуть его, но так и не решился. Ирн в синей мантии спустился с самой высокой палубы и завопил громче прежнего, предупреждая, что "Атлакатль" отправляется в путь. Жители, привыкшие к нежити, даже не оглянулись на него, Речник досадливо поморщился и повернулся к воде. Палуба качнулась под ногами и тихо захрустела - из обшивки прорастали многочисленные плоские ножки, разворачивались широкими лопастями и погружались во вспененную воду. Фрисс поёжился.

"Корабль-нежить..." - он прикоснулся к рукояти огненного меча, чтобы отогреть внезапно озябшие пальцы. "Атлакатль" уходил в туман. Серая дымка уже липла к бортам, в опустившемся сумраке костяные шипы загорались зеленью. Агва спокойно стоял на носу, не отпуская мерцающий штурвал. "Ему не жутко от такого корабля?" - думал Речник.

"Фрисс," - Некромант тронул его за руку, - "ты не боишься водяных стражей? Я не жил подолгу у воды... возможно, к ним просто надо привыкнуть, но мне они внушают трепет. А в этом озере их очень много..."

Смутные тени скользили в зелёной воде, Фрисс вглядывался в них, еле сдерживая радостный вопль, - это были Озёрные Драконы. Он налёг на поручень, надеясь, что жители озера видят его, как и он их. Нецис, отступив на шаг, посмотрел с опаской - он радости Фрисса не разделял.

– Водяные стражи!
– прошептал Речник, провожая взглядом яркие скользящие тела.
– Пусть хранит вас Река-Праматерь!

Морской рог в руках демона-Агва затрубил снова. Фрисс вздрогнул и поднял голову. Туман расступился, густая тень упала на воду. Костяной корабль вплывал под высоченную чёрную арку - проход в огромной базальтовой стене. Броня из переплетённых костей обвивала её, горящие глазницы черепов следили за "Атлакатлем" с высоты. Где-то вверху змеились лестницы, горели колдовские огни и сверкали каменные лезвия. Рэйлинги, кружащие над огромной стеной, казались маленькими, как обычные вороны.

– Ксатот ил ти"инх, Гвескен,– выдохнул Нецис, прижав руку к груди.
– Ксатот кэ ксатэннуал!

***

Зеленоватое сияние за спиной Древнего Сармата мигнуло в последний раз и медленно угасло. Он ступил на припорошенную золой почву, мельком оглядел поваленные и покосившиеся стебли Высокой Травы - следы недавнего низового пожара - и повернулся к четвёрке сарматов, приземлившихся поблизости.

– Огден и Деркин, три шага вперёд, - тихо сказал он и тронул плечо, сбросив сфалт ещё дальше за спину, так, чтобы наверняка до него не дотянуться.
– Завершим наш разговор.

– Командир!
– Кейденс выставил вперёд правую руку. Пластины его брони быстро сдвигались, открывая генератор защитного поля, но вдруг заскрежетали и замерли.

– Кейденс и Кэрс - десять шагов назад и руки за голову!
– Гедимин снова порадовался, что никто сейчас не видит его лица.
– Не вмешивайтесь.

– Командир, это...
– разглядев что-то сквозь тёмный щиток над глазами Древнего, Кейденс оборвал себя на полуслове и шагнул назад. Гедимин смотрел на него и на Кэрса Рахэйну, пока оба сармата не встали поодаль, сцепив руки в замок на затылке. Никого не было вокруг, только ветер тонко свистел в примятой траве.