– Прости, но давай не будем об этом? – попытался ускользнуть от вопроса финансист.

– Но я очень хочу знать, - настойчиво произнесла Пэй, вынуждая себя выговорить то, о чем давно беспокоилась. Ей тоже хотелось бы закрыть эту тему и более никогда не вспоминать, наслаждаясь настоящим, но девушка прекрасно знала, что рано или поздно призрак Кэ Ми встанет между ними. Если это случится не в ссоре, то при какой-нибудь другой ситуации, поэтому лучше покончить с этим сразу, узнав, что испытывает Лухан при разговоре о своей бывшей девушке.

– Я же сказал, не будем об этом, - резко ответил баскетболист, чуть пошевелившись. – Это тебя не касается, Пэй.

Слова Лухана больно укололи в сердце. Трепетное волнение сменилось ядовитой ревностью, и Лим, поджав губы, уперлась руками в края ванной, аккуратно вылезая наружу. Парень удивленно посмотрел на брюнетку и, сев в ванной, протянул к ней ладонь:

– Эй, ты чего? Иди сюда…

– Извини, - с горечью в голосе произнесла Пэй, поворачиваясь к нему спиной и отряхивая изрядно намокшие платье с колготками. – У меня нет настроения продолжать это…

– Пэй? – снова позвал финансист, пытаясь привлечь ее внимание, но девушка спокойно двинулась к двери и, потянув ее на себя за ручку, чуть повернувшись, сказала напоследок: - Хорошенько искупайся и… спасибо, что помог моим подругам.

– Пэй! – в очередной раз воскликнул Лухан, искренне недоумевая от ее поведения, но брюнетка вышла из комнаты и захлопнула за собой дверь, поспешно направляясь в гостиную.

Ребята все еще были там и теперь просто смотрели телевизор, расположившись кто где. Бэкхён все еще спал, Чонин и Юра сидели на креслах рядом, а Нил что-то читала в телефоне и изредка поглядывала на телевизор.

– О, а вы быстро, - усмехнулся Чонин, но Пэй было не до шуток. Она посмотрела на Юру и наигранно безразличным голосом спросила:

– Я могу одолжить у тебя сухую одежду? Мне нужно срочно уйти.

Чхве изумленно потянулась и слезла с кресла, подходя к подруге и кладя ладонь ей на плечо:

– Что-то произошло? Вы поссорились с Луханом? – Лим видела, как озадаченно смотрят на нее друзья, но совсем не хотела отягощать их своими личными проблемами, поэтому, выдавив короткую улыбку, отрицательно помотала головой, отвечая:

– Нет, все в порядке. Просто я вспомнила, что кое-что обещала маме.

– Ну да, типичная отговорка для тех, кто не может придумать чего-нибудь пооригинальнее, - закатив глаза, протянула Нил и, поймав недовольный взгляд Пэй, снисходительно пожала плечами.

Однако больше никто не стал задавать лишних вопросов, и, получив от Юры одежду, девушка быстро переоделась, вытеревшись перед этим насухо. Забрав мобильник, что лежал на столике в гостиной, она натянула верхнюю одежду и, распрощавшись с друзьями, покинула дом подруги.

Пока Лим шла домой, она задавалась многими вопросами, касающимися Лухана. В особенности этим: почему он не хочет полностью открыться ей? Если бы парень считал ее особенной, разве он стал бы скрывать что-либо? Но, вспоминая его резкий тон и холодность при упоминании Кэ Ми… сложно сказать, что у него на уме.

Вернувшись домой, Пэй первым делом отключила телефон, на который беспрестанно названивал финансист. Ей хотелось позлить его, вызвать чувство вины за то, что он повел себя так с ней. Пускай ее сердце и сжималось от боли, а разум нашептывал оставаться безразличной, душа девушки все равно тянулась к Лухану, напоминая о всех тех светлых и приятных днях, проведенных с ним.

А теперь еще и эта затаившаяся обида, которая не дает ей наступить гордости на горло… Пэй не вела бы себя так, если бы этот глупый баскетболист просто попросил ее забыть о какой-то там Кэ Ми, которая абсолютно больше ничего не значит для него. Но Лухан просто одернул ее, заставив усомниться во всем, что между ними зародилось, и в том хрупком доверии, что сейчас трещало по швам.

Она не была настолько самоуверенной, чтобы думать, будто Лухан не обидится в ответ и будет искать встреч в попытке извиниться. Она понимала, что ее выкрутасы могут закончиться плачевно для их отношений, но сидеть молча и терпеть до тех пор, когда парень не начнет постепенно сравнивать ее с бывшей, тоже не могла. Уж слишком больно и неприятно это было.