Наконец, «светлый маг» вскинул палочку и прошептал несколько слов на латыни, целясь в артефакт, державший в подчинении его собственного возлюбленного вот уже более полувека.

С тихим звоном ошейник распался на две половинки, и Гриндевальд прерывисто вздохнул, расправляя плечи. Потом он, страшно зарычав, трансформировался и отрастил рога, хвост, клыки и копыта. Плечи его раздались, упругие мышцы взбугрились, натягивая бледную кожу, волосы отрасли ниже лопаток, голубые глаза хищно засверкали.

– Альбус, - нежно прорычал "Гелли", - как давно я тебя не видел, любовь моя. Где наша любимая плетка, а?

Дамблдор судорожно сглотнул и попятился. Он уже и забыл, каким мог быть Гел, когда на него находило «игривое» настроение.

– Двадцать лет без секса – это слишком жестоко, мой нежный козленочек, - промурлыкал тем временем Геллерт, страстно накручивая рыжую бороду своего партнера на сильные пальцы с острыми черными когтями.
– Но мы же все наверстаем, не так ли, свет очей моих? Мммм? Ну что же ты молчишь, Альби? Ты же скучал по мне, я знаю.

– Я оставлю вас, пожалуй, - ухмыльнулся невольный зритель.

Геллерт почтительно опустился перед ним на одно колено, заставив Альбуса распростереться ниц.

– Спасибо, Великий.

– Кушай, не обляпайся, - фыркнул на это Балтазар.
– Надеюсь, ты сумеешь донести до своего смертного всю глубину испытываемого мною неудовольствия. Заставь его поклясться, что он не причинит моим принцам вреда. Завтра я навещу тебя. Не скучай, Альби.

Дамблдор ничего не ответил. Исчезая в портале, Зар успел услышать, как тонко свистнула плеть. Он ухмыльнулся сам себе и направился в Хогвартс. Замерев на мгновение перед горгульей, Балтазар принялся за дело. Вскрыв вену на запястье, он аккуратно окропил уродливую морду и провозгласил, ударяя кулаком куда-то в район грудной клетки каменного монстра:

– Nominis de solvendis Lucifer!*

Белый мрамор под его рукой задрожал и растрескался, рассыпаясь в мелкую крошку. Из такой вот «скорлупы» вылупилось непонятное животное. Сильное, гибкое тело напоминало львиное и было покрыто блестящей черной шерстью. На груди мех редел и переходил в чешую, поднимающуюся на толстую драконью шею, увенчанную уродливой головой с круглыми желтыми глазами. Уши горгульи были острыми и покрытыми шерстью, в то время как остальную поверхность головы покрывала все та же твердая черная чешуя. Два хвоста – один змеиный, с красной костяной пикой в форме сердечка на конце, и львиный, с пушистой кисточкой, нервно хлестали хозяйку по быстро вздымающимся бокам. В наличии также были мощные перепончатые крылья, плотно прижатые к спине.

– Привет, - ухмыльнулся Балти, - давай, наденем ошейник, и я познакомлю тебя с новым хозяином. Мор тебе понравится, я уверен.

Чудовище издало странный звук, что-то среднее между шипением и рычанием, прижало к голове пушистые уши и хлестнуло Балти по ногам своими хвостами.

– Сделай так с Морри, и я отрублю твои вилялки лично, поняла меня?

Горгулья поразмыслила несколько мгновений, после чего лизнула раздвоенным языком подставленную ладонь демона и склонила голову, позволяя надеть красивое украшение.

– Умница, - одобрил такое поведение Балтазар.
– Как тебя называть?

– Мыыгрххх, - провыло чудовище, фыркнув в конце.

– Что ж, надеюсь, Морнемир сможет это запомнить и выговорить. Ты летать умеешь?

Горгулья обиженно зашипела и взмахнула крыльями.

– Ладно, верю на слово, - хмыкнул демон.
– Но в мэнор мы все равно переместимся порталом. И только попробуй что-нибудь разбить или сломать в доме моих будущих родственников, Мыыгрххх. Запру в клетке.

Горгулья покаянно завиляла хвостами, как будто и вправду собиралась устроить погром у Малфоев, а демон раскрыл ее коварный замысел. Балтазар окинул «подарок» критичным взглядом и вздохнул:

– Идем уж, горе. Навредишь Северусу или Люциусу – отправлю в Инферно. Там тебя быстро сожрут.

– Уррргхх, - пообещало быть паинькой чудовище.

– Смотри у меня, - строго повелел демон, ухватил монстра за ошейник и исчез вместе с ним в яркой вспышке.

***

Малфой-мэнор.

– А если он…

– Сев, успокойся, пожалуйста. Ничего директор Балти не сделает, - Люциус поднял на друга тревожные глаза от старинного фолианта.

Главы трех родов закрылись в кабинете Абрахаса и увлеченно обсуждали в обществе друг друга и бутылки коллекционного коньяка из запасников Малфой-мэнора привалившее им счастье по имени Балтазар.