– Зарри…

– … то иногда он опускается ниже. Сколько еще раз мне сказать «прости»?

– Не надо ничего говорить, Балти. Просто…

– Знаете, Ваши Высочества, что этой всей ссоры могло бы и не быть, позволь я той сахарнице, - он указал на осколки у стены, - угодить мне в голову. Мне бы ничего не было, но вот Тхашш грызло бы чувство вины, я бы получил преимущество и перевел стрелки, как говорят магглы. Но я не стал этого делать, потому что не хочу, чтобы вы чувствовали себя виноватыми. Никогда. Без причины – никогда. Не хочу войны, не хочу ссор. Я же просил дать мне уйти, как только узнал об этом всем, просил оставить меня один на один с моими чудовищами, которые рвут меня на части, стоит кому-то из вас сделать что-то не так. На МОЙ взгляд не так. Я люблю, и это делает меня слабым и уязвимым, но это самая сладкая уязвимость из всех. Я стараюсь, как могу, но всю природу не спрячешь, не переделаешь. Мне жаль, если я не соответствую тому образу, что сложился у вас, пока вы были молоды и наивны. Теперь вы взрослые, вы воины, и многие вещи стали для вас очевидны. Я виноват, что недостаточно верю вам, что позволяю себе сомневаться.

– Зарри… не будем больше об этом.

Люциус оставил Северуса и подошел к Балтазару, обняв его со спины. За прошедшие столетия, что прошли для демона с момента разлуки, он, казалось, стал еще мощнее, и сейчас, когда широкая спина ссутулилась у окна, а мощные плечи поникли, это становилось особенно очевидно. Горячее сильное тело отозвалось, не могло не отозваться, когда сладкие губы коснулись шеи, а потом их сменил язык.

– Я должен был верить, - тихо покаялся Балтазар.
– Кому, если не вам? Даже если бы… случилось что-то более страшное, если бы тысячи свидетельств были против вас, я должен был верить. Я уже совершал эту ошибку. Я неисправим.

– Мы всегда охотнее верим в то, чего боимся, - резонно возразил Люциус.
– Но Мастер Гло любил повторять, что не боятся только дураки и сумасшедшие. И я не уверен, что на твоем месте не отреагировал бы так же. Не говоря уже о Тхашш, который вообще вспыхивает, как порох.

– Ну да, побейте меня камнями, - ехидно, но уже без злости отозвался Северус, подходя ближе.
– В следующий раз думай, прежде, чем…

– Если бы я не думал, все могло бы кончиться еще хуже. У меня есть дурацкая привычка хлопать дверью, оставляя за ней проблемы, в надежде, что они решатся без меня. Так было, когда я застал вас целующимися. Самый первый раз. Нет бы порадоваться, что вы забыли о разногласиях, так я тут же почувствовал себя лишним.

– Уверен, что мы просто решили наглядно продемонстрировать тебе, чего достигли на поприще поисков взаимопонимания, - улыбнулся Люциус.
– Когда ты дома, я тебя за милю чую, так что врасплох ты меня не застанешь.

– Возможно.

– Мир?

– Тхашш?

– Эх, потребовать бы от тебя чего-нибудь… эдакого, - проворчал Северус.

– Я все для вас сделаю и без чувства вины. Ты же знаешь.

– Знаю, - Северус погладил свой браслет.
– У нас магический, вечный, нерушимый брак, который просто не может быть заключен, если нет любви. А любовь бывает и без… излишней доверчивости. Главе семьи она только вредит. Не обещаю, что при своей злопамятности скоро все забуду, но… я тоже тебя понимаю. Кстати, - он протиснулся между подоконником и чуть отодвинувшимся Балтазаром, - у меня возникли некоторые вопросы к… Дракатию. В частности…

– Там у кого-то дети в окно спальни лезут, - мурлыкнул Малфой, проводя языком по шее своего старшего супруга.
– А до показа мод времени все меньше… К тому же…

Он прижался к ягодицам демона стремительно наливающимся членом, давая тому почувствовать свое возбуждение. Тот сдавленно рыкнул и уже через мгновенье портал выплюнул их на кровать в Той Самой Комнате, в которой они все снова поселились, стоило им покинуть Иссинавалль. Северус, оказавшись снизу, обнял сразу обоих супругов, лежащих друг на друге. За окном что-то зашуршало и послышалось сдавленное «ох!», тем не менее достигшее острого слуха и эльфов, и их демона.

Сбросив с себя Люциуса, Балтазар подмял обоих супругов под себя, целуя то одного, то второго, а потом, резко подскочив, распахнул окно:

– Чем я могу быть полезен, молодые люди?

Только магия всегда готового ко всему демона удержала длинную приставную лестницу и наследников на ней от падения с высоты второго этажа.

– Мы…

– Вы сейчас спуститесь вниз и подождете нас в зале приемов. Во время показа вы похвалите каждое платье своих матерей, а потом придете ко мне в кабинет для серьезного разговора. Спускайтесь, лазить в окно родительской спальни – страшный моветон, но лестницу я, так и быть, подержу.