— Как интересно, — сказала она, вставая. Стены оказались серыми, гладкими и круглыми. Вдоль них на равном расстоянии друг от друга стояли застекленные шкафы. Комната больше напоминала операционную, чем обычный смотровой кабинет. В любом из шкафов вполне могла поместиться ее одежда, поэтому Тэрин, надеясь на чудо, принялась обыскивать их один за другим. В одном из ящиков она нашла скальпель — абсолютно бесполезный против настоящего оружия, но все же лучше, чем ничего. Крепко вцепившись в него, она продолжила поиски.

Но прежде чем ей удалось добраться до следующего шкафа, в замке раздался щелчок поворачивающегося ключа. Тэрин бросилась к стене и встала так, чтобы оказаться за дверью, когда та откроется. Скальпель наверняка выскользнул бы у нее из руки, если бы не ребристая рукоятка, и в этот момент ей показалось, что она никогда еще не держала в руках такого большого и острого клинка. Может, изящные мечи и прощали людям ошибки, но скальпели требовали холодного ума и высокой точности. Тэрин поводила глазами влево, вправо, затем снова влево — и контактные линзы начали запись.

Вопреки ожиданиям, вошел не головорез и не охранник. Люди таких профессий не носят шпилек, цоканье которых наполнило комнату. Женщина, поглощенная чтением записей в пожелтевшем от времени старом планшете, выглядела довольно худой, и Тэрин решила, что сможет при необходимости легко справиться с ней — если только та не окажется миниатюрным терминатором. Пока что ситуация и без того выглядела довольно деликатной, и не стоило без нужды усложнять ее еще больше. Дождавшись, пока закроется дверь, Тэрин заперла ее на замок и обратилась к женщине, пока та не ушла далеко:

— Простите, у меня тут небольшое затруднение. Скажите, кто вы такая и что я здесь делаю?

— Вот как вольные люди относятся к своей работе, — произнесла женщина с английским акцентом и повернулась к Тэрин. Она оказалась молодой, но очень измученной — об этом говорила бледная кожа и темные мешки под глазами, — Должно быть, вы проснулись прежде, чем мы успели начать процедуру. Пожалуйста, примите мои извинения. Ложитесь обратно, я увеличу дозу, и мы продолжим.

— Я так не думаю, — сказала Тэрин. Ее линзы не обнаружили никаких сигналов, исходящих из этой комнаты, так что она имела все основания рассчитывать на приватность их разговора, — Давайте я начну первой. Меня зовут Отэм, сегодня утром меня усыпили, забрали мою одежду, а теперь вы хотите, чтобы я легла на операционный стол и вы могли спокойно покопаться в содержимом моего черепа. Я правильно вас понимаю?

— Ну, хорошо, — ответила женщина. — Я — доктор Элизабет Локхид, и довожу до вашего сведения, что если вы откажетесь от сегодняшней процедуры, мы будем вынуждены инициировать процедуру расторжения вашего контракта. Я бы не советовала вам этого делать. Закон в этих краях… не такой, как на материке.

— Контракта… а, так вы понятия не имеете, что здесь происходит, не так ли? — Тэрин провела пальцем по тупой стороне скальпеля, — Я не подопытная для ваших экспериментов. Я ни на что не подписывалась. И раз уж вы проводите исследования, вам наверняка нужны обычные люди вроде того бедняги с «Розенбаума», который только и может, что бормотать, а эльф вроде меня вам не подойдет.

— Эльф?

Тэрин откинула волосы и не смогла сдержать дрожи, когда Локхид провела пальцем по ее заостренному уху.

— Вот идиоты! Я все твержу и твержу им: никаких генномодифицированных людей, но они только и думают, что о своей… постойте, что значит «бормотать»?

— Это значит, что там внизу есть человек с симптомами рецептивной афазии, и появились они у него после того, как он побывал здесь, — ответила Тэрин, — Но ведь вы же ничего об этом не знаете, не так ли, доктор?

— Нет, не знаю, — согласилась Локхид. — Я знаю только, что мой сегодняшний пациент оказался вовсе не пациентом. Я должна поверить вам на слово?

— У меня есть полный медицинский отчет, если вам интересно.

Квик даже не попросил денег, когда ей понадобилась выписка из карточки Алонзо Брилла. Локхид кивнула, и протянула свой планшет, а Тэрин сосредоточилась на нем и не отводила глаз, пока ее линзы не передали файл.

— Я понимаю достаточно, чтобы сказать: там есть что почитать.

Несколько мгновений спустя Локхид замерла и даже перестала дышать. Когда их взгляды встретились вновь, в ее глазах застыл ужас.

— Вы из МБР, да? — Она отвела взгляд и уже не пыталась смотреть на Тэрин, — Конечно, откуда же еще. Обитателям этой ржавой посудины наплевать друг на друга. Но разве вам обязательно забирать меня прямо сейчас? Пожалуйста, дайте мне немного времени, я подобралась так близко к разгадке!

— Зависит от того, поможете ли вы найти те ответы, которые ищу я, — ответила Тэрин. Подозреваемые порой бросались на нее или даже начинали стрелять, но доктор Локхид явно оказалась не из таких — из нее будто выпустили весь воздух. — Зачем вы пришли работать сюда?

— Мне не позволили улететь на Луну, — ответила та. — Посмотрите на меня: я мало ем, и меня вполне можно уместить в чемодан. Казалось бы, идеальный кандидат. Но они заглянули в мой разум, и увиденное им, видимо, не понравилось. Мне сказали, что я «не пригодна для обитания на Луне». И я осталась наедине с идеей, пожирающей меня изнутри, с исследованием, которым я не могла заниматься легально. Поэтому я спряталась здесь — спряталась, очевидно, не так хорошо, как рассчитывала.