– Звучит не слишком волнующе, - Гарри хихикнул. Я выдавила смех и он продолжил. – Знаешь, я не был удивлён, что ты пришла вчера вечером.

Я приподняла бровь и вспомнила, что Зейн рассказывал мне о своём споре с Гарри. Гарри думал, что я не приду. Поэтому… не должен был ли он быть в шоке, когда увидел меня?

– Да? Но Зейн рассказал мне о вашем глупом споре.

Наступило молчание, прежде чем Гарри ответил тихим тоном.

– Он сказал тебе об этом? – его голос прозвучал встревожено, будто Зейн сказал мне о том, что Гарри и Луи делают за закрытыми дверями.

– Да, он рассказал мне, что ты думал, что я не приду, поэтому, естественно, я пришла, - я засмеялась, позабавившись из-за своих действий, чтобы бросить вызов Гарри.

Он вздохнул, что запутало меня ещё больше.

– Ах, да… Я думал, ты говоришь о чём-то другом.

Я была ошеломлена. Я перевернулась с живота и опёрлась на спинку кровати.

– Что-то другое? – спросила я, проводя пальцами по волосам.

– О, да… мы с Зейном всё время спорим, и я всегда путаю эти споры, - Гарри говорил медленно, будто изо всех сил пытался искать нужные слова.

То, как он говорил, не объяснило ничего, но я решила отпустить это. Вероятно, не было ничего такого, о чём мне нужно было беспокоиться.

– Понятно, - сказала я монотонно.

Устойчивое дыхание Гарри – это всё, что я могла слышать на другом конце телефона. Но через некоторое время он снова заговорил, и я почти услышала, как улыбка появилась на его лице.

– Что ты делаешь?

Я вздохнула и огляделась. Ньютон в данный момент лежал на моих ногах, свернувшись в клубок, а его живот поднимался и опускался.

– Лежу в кровати, - я скрестила руки на животе.

– Ммм, - прогудел Гарри в трубку, - а что на тебе надето?

Я услышала смешок.

– Извращенец, - я начала смеяться вместе с ним.

Мне вдруг стало любопытно, что делал он и где находился. Я пыталась остановить свои мысли и напомнила себе какого-то сталкера.

– Что насчёт тебя? Что ты делаешь? – спросила я, стараясь казаться равнодушной.

Когда я начала беспокоиться о том, кем кажусь для Гарри?

– Я сижу в самолёте в Дублине, - ответил он, - и на мне ничего не надето.

Он начал смеяться снова, как и я. Но часть меня задалась вопросом, на самом ли деле он голый. Зная его, я могу сказать «да».

– В самолёте? Разве для того, чтобы говорить по телефону, не нужны провода?– спросила я, почувствовав себя более удобно в нашем разговоре.

– Я рискнул, – сказал он.

Я улыбнулась, но быстро остановилась, зная, что он не мог видеть меня.

– Что ты делаешь в Дублине? – я спросила.

– У нас концерт и несколько интервью здесь, затем мы вернёмся в Лондон, и у нас будет месяц отдыха.

Я почувствовала странное чувство стремления, зная, что они будут свободны дома в течение некоторого времени. Наш с Гарри разговор продолжался на протяжении достаточно долгого времени. Он спрашивал меня, была ли я когда-нибудь в Ирландии, и описывал эту страну. Я сказала ему, как сильно хотела бы побывать там. Он рассказал мне несколько забавных историй, которые с ним произошли в аэропорту, и мы поделились друг с другом неловкими историями из нашей юности.

И ни разу не было паузы. Мы останавливались только, когда у обоих был приступ смеха, но затем снова начинали разговаривать, восстановив дыхание. Я была разочарована, когда заметила, сколько было времени. И я сказала Гарри, что должна идти в университет. Он протестовал, говоря мне, чтобы я пропустила занятие. Я сказала ему, что он плохо влияет на меня и повесила трубку.

Смеясь, я встала с кровати, надела какую-то рубашку, не беспокоясь о том, как выгляжу, и направилась к двери.