– Знаешь, люди говорят, что я отлично делаю массаж, - Гарри сдерживал ухмылку.

Я покачала головой.

– Правда? Люди говорят тебе такое? – спросила я, смеясь саркастически.

– Да, - Гарри медленно моргнул и провёл языком по губам.

Я наклонила голову в сторону и продолжала смотреть на него. Я заставила себя подняться, чтобы встать перед ним.

– Хорошо, тогда докажи это.

Гарри поднялся и возвысился надо мной, заставляя меня чувствовать себя неполноценно.

– Ложись, - Гарри указал на диван.

Я вздохнула и сделала то, что он сказал. Повернув к нему голову, я легла на живот.

Моё удобство в этой ситуации быстро изменилось, когда я увидела ухмылку Гарри и его глаза просматривающие моё тело. Мой живот сжался, бабочки вылупились из коконов и начали хлопать крыльями, тем самым щекоча мои внутренности. Гарри расположил ноги по обе стороны от моего тела. Моё дыхание прервалось, когда я почувствовала, что он поднял заднюю часть моего свитера.

Он провёл всей ладонью по спине, прежде чем начал мять круговыми движениями мою кожу. Мои веки затрепетали, когда я почувствовала, что он облегчает боль с каждым движением. Его пальцы продолжали циркулировать, оставляя след гусиной кожи из-за его мягких прикосновений. Я выпустила вздох облегчения, когда он начал массажировать самое больное место.

В то время как он продолжал работать руками, я почувствовала тепло его дыхания на коже, прежде чем он прижался губами к ней. Очередной вздох сошёл с моих губ, когда он оставил поцелуи вдоль всего моего позвоночника. Я почувствовала запах мятной резинки, которую он жевал, когда он выдохнул возле моего уха. Его губы слегка коснулись моей шеи, и пальцы начали взбираться под мой бюстгальтер. Я прерывисто вздохнула и открыла глаза. Я натянула свитер и быстро села на противоположную сторону дивана.

– Я думаю, ты доказал это, - пробормотала я.

Он действительно сделал это, потому что моя спина чувствует себя гораздо лучше после этого… массажа. Мои плечи напряглись, когда воцарилась тишина. Всё было так просто и чувственно. Так тесно. Так… господи. Но я не могла сделать этого, по крайней мере, не сейчас, не с таким человеком, как Гарри. Очевидно, что Гарри был намного опытнее в сексе, чем я, и я была не в настроении строить из себя не девственницу, в то время как я действительно была ею.

– Ну… - Гарри нарушил тишину, - у тебя есть какие-нибудь планы на Рождество?

Я засмеялась, потянулась к напитку, который открыла ранее, и сделала медленный глоток.

– Получу рождественский подарок от мамы и папы и буду смотреть рождественский фильм с Ньютоном. Может быть, испеку пряники сама, ты знаешь, я сделаю это, если почувствую себя сумасшедшей, - я покачала головой и посмеялась из-за своего жалкого юмора.

Гарри рассмеялся вместе со мной.

– Значит, ты не поедешь домой? – Гарри повернулся ко мне.

– Это довольно далеко отсюда, поэтому нет, - ответила я, пододвинувшись ближе к Гарри.

– Когда в последний раз ты была дома? – спросил он и подвинулся ещё ближе.

– Я была в Нью-Йорке прошлым летом, и это было не так прекрасно, как я надеялась.

Гарри приобнял меня за плечо, тем самым призывая меня лечь рядом с ним. Я уткнулась головой в его грудь, когда он сжал моё плечо.

– Мне очень жаль, - сказал Гарри.

Я не была уверена, почему он извинялся: за то, что поднял деликатную тему, или он сожалел, что у меня было такое дерьмовое время в Нью-Йорке.

– Всё в порядке. Просто мой папа…

Гарри протянул свою правую руку к моей левой, и наши пальцы переплелись вместе. Я улыбнулась.

– Ты когда-нибудь задумывалась, какой бы была твоя жизнь, если бы родители были вместе?

Я сжала руку Гарри сильнее.

– Каждый день.

– А ты когда-нибудь думала, что, может быть, была бы совсем другим человеком с совершенно другим взглядом на жизнь? – Гарри говорил так, будто проник в мой мозг и вытащил оттуда все мысли.

– Всё время.

Мы лежали в тишине некоторое время. Я слышала вздохи Гарри и то, как бьётся его сердце. Наши пальцы продолжали играть друг с другом, он рисовал крошечные круги на тыльной стороне моей ладони. Я любовалась его руками и заметила, что они выглядели гораздо больше по сравнению с моими, будто они должны быть здесь, чтобы защитить мои руки.