Второго прикончил Варга. В его движениях не было той плавной смертоносности, с которой действовал обычно Тихий Маркус, но недостаток грациозности хорват компенсировал избытком ярости. Удар широкого тесака не был направлен в голову, Варга намеренно бил ниже. Он никогда не убивал противника первым же ударом. Отсеченная рука, все еще сжимавшая короткий заточенный штырь, упала в грязь, и хлынувшая кровь быстро изменила ее цвет на багрово-серый. Как у вина, вылитого в ведро с помоями. Это не удовлетворило Варгу, полоснувшего обмершего от боли француза по животу. Тонкая сталь слоеной кирасы могла служить защитой от обычного ножа, но не от подобного тяжелого тесака. Гренадер рухнул на колени, прижимая уцелевшую руку к животу, который состоял из одной открытой раны с расходившимися краями. К счастью, его милосердно добил Штейн. Иначе Варга еще долго мог упражняться в своем отвратительном искусстве.

А потом где-то рядом короткой очередью прогрохотала «Ирма», и сразу нескольких французов, которые перли на Дирка, выставив пики, разметало в разные стороны, как деревянные кегли.

Противотанковый пулемет не оставлял раненых, его пули заставляли человеческие тела взрываться подобно наполненным водой пакетам. Короткое звяканье попадания, и тотчас – скрежет разворачивающейся стали, слышимый, когда кираса раскрывается словно по выкройке, высвобождая шлепающиеся на землю внутренности.

Атака французов была яростна и, в другое время, Дирк подумал бы о том, как отвести своих мертвецов, сберегая силы для контратаки. Теперь, когда у него было два пулемета, включая смертоносную «Ирму», все закончилось в несколько минут – «Висельники» приняли удар, немного подавшись назад, и перемололи атакующих, как мельничные жернова.

– Не останавливаться!
– отрывисто сказал Дирк Тиммерману, взявшемуся чистить свой пулемет от мгновенно налипшей грязи, - Мы будем двигаться вперед, пока не выжжем это змеиное гнездо. Или не услышим «Санктус [53] »!

– Гимны мне ни к чему, господин унтер… Я из неверующих. А вот французские ругательства я бы мог слушать бесконечно…

Где-то неподалеку взорвалась еще одна граната, оставив в ушах неровный вибрирующий звон.

– Наши уже там!
– отчетливо крикнул Тиммерман, почти прижавшись шлемом к лицу Дирка.

– Отчего ты решил?

– Выстрелы. Кто-то уже прорвался к штабу.

Выстрелы? Дирк прислушался и как будто расслышал частые пистолетные хлопки, доносившиеся с той стороны, где, судя по схеме, располагался штаб. Без сомнения, где-то там шел бой, и весьма ожесточенный. Значит, кто-то прорвался к штабу прежде «Висельников».

– Пистолеты хлопают, - убежденно сказал Штейн, замерший по другую сторону прохода, - Головой ручаюсь, наши.

Мертвецы переглянулись. «Веселые Висельники» редко брали на штурм пистолеты.

– Полагаю, мы можем поздравить лейтенанта Крамера, - пробормотал Дирк, криво усмехнувшись, - Он добился своего. Первый проник в штаб.

– Вопрос в том, осталось ли от него достаточно много, чтобы можно было прицепить «Железный крест» на останки, - проворчал Мертвый Майор, подбирающий одной рукой французские гранаты.

– Шансов мало, - кивнул Тиммерман, - Если я не ошибаюсь, он двинулся по прямой и теперь в самом аду. Много у него людей было?

– Не больше дюжины.

– Ему не стоило соваться вот так.

– Вы плохо знаете нашего лейтенанта Крамера, рядовой Тиммерман, - Дирк вздохнул, - А теперь, полагаю, и вовсе никогда не сможете с ним познакомиться. Разве что мейстер и в самом деле рекрутирует его в Чумной Легион. Этот упрямый осел полез в самое пекло вместо того, чтобы подождать поддержки или хотя бы обойти лягушатников с фланга.

Дирку показалось, что где-то неподалеку взорвалась граната – лицо вдруг обдало волной теплого воздуха. Но разрыва не было, и звона в ушах тоже. Дирк провел холодной стальной перчаткой по щеке, ничего не понимая. Жар, плывущий в воздухе, в какую-то секунду достиг наибольшей температуры. Наверху, на поверхности, затрещала враз высохшая и обугленная трава. Почти сразу жар стал таять, уступая место холодной фландрийской сырости. Что-то подобное испытывает человек, который в дождливый холодный день вдруг наклонился над жаркими багровыми углями кострища.

– Ух, - выдохнул Штейн, отворачиваясь, - Вы почувствовали? Чертовы пуалю притащили огнемет!

Дирк взглянул на Юльке, потом на Мертвого Майора и на Тиммермана. По крайней мере четверо в их штурмовом отряде понимали, что это значит. Штейн был слишком молод. Шперлинг вряд ли толком понимал, где находится. А о чем думал Варга, вряд ли вообще кто-то знал.

Неподалеку кто-то заверещал и пальба, на краткий миг смолкшая, возобновилась, но теперь в паническом рваном темпе. Так стреляют люди, слишком напуганные чтобы взять цель в прицел.