Дерева кусок, будь он зелёной веткою сегодня, доскою - завтра, он деревом останется, а тень и форму он изменит лишь тогда, ко гда сгорит в огне. И человек всё ж бу дет человеком, когда и жив, и мё ртв, покуда Бог не поглотит его, покуда не поймё т он своего единства. Этого, однако, нельзя достичь за малый промежуток, достаточный лишь веки чтоб смежить, который люди жизнью называют.

Всё Время - это время жизни.

Нет остановок и начал во Времени. И так же нет в нём и караван-сараев, где путник мог бы отдохнуть.

Время - непрерывность, перекрывающая себя. В нё м задние ряды смыкаются с передними. Ничто не кончено и не прекращено во Времени, ничто не начато.

Время - колесо, вращаемое чувствами. Лишь ими установлен в Космосе круговорот.

Сезонов наблюдаете вы смену и мните, что переменам всё подвластно. И всё же признаёте вы, что сила, что начинает время года и его заканчивает, - одна и та же.

За ростом вновь последует упадок, и малодушно вы его концом зовёте всего, что выросло. Но всё же признаете, что сила, заставляющая нечто расти и разрушаться, не растёт и не спадает.

И силу урагана сравнив с бризом, вы говорите: она - больше. Но всё же признаё те вы, что Тот, К то правит ветром, навевает бриз, никуда не носится, как буря, и не витает вместе с бризом.

Как легковерны – вы! Как поддаётесь на уловки ваших чувств. Куда же подевалось воображенье ваше? Ведь только с ним вы сможете увидеть, что перемены, в которых вы убеждены,- лишь ловкость рук, обман.

Как может ураган быстрее бриза быть? Не бриз ли даст начало урагану? И разве ураган в себе не носит бриз?

Вы, те, кто по З емле шагает, как отмеряете вы расстоянье, которое прошли, шагами, милями? Гуляете ли вы или б ежите, Земля несё т вас скоростью своей. Ваша скорость равняется и скорости Земли. Но Землю ведь несут тела другие, и скорость Е ё – та же, что у них.

Медлительность - начало быстроты, а быстрота несё т медлительность на крыльях. Медлительность и быстрота – неразделимы в любой момент, в любом Пространства месте.

Как судите, что рост есть рост, а угасанье - это угасанье, и что одно напротив есть другого? Ведь всё, что на Земле произрастает, сидит в разрушенном. Всё разрушается лишь потому, что создаётся что-то.

Ведь вы растёте, постоянно угасая, а разрушаетесь вы из-за роста.

И разве умерший живым не дарит почву? Разве живые не хранят в себе умерших?

Рост - разрушения дит я, а разрушенье - роста, Жизнь - Смерти мать, а Смерть есть мат ь Жизни. В том истина, что все они – едины в каждой точке Времени, Пространства. В том истина, что ваша радость жизни и роста настолько же – глупа, сколь горе смерти, разрушенья.

И почему вы осень временем зовё те созреванья? Я говорю вам, зреет виноград зимой, хоть это дремлющий всего лишь сок, что видит сны в вине, и зреет он весной, когда нежнейшей и зумрудной гроздью вдруг расцветё т лоза, он зреет летом, когда, янтарным наливаясь соком, горит под поцелуем Солнца.

И коль в любом сезоне заключены другие три, то истина – суть в том, что все они сливаются в одно в любой момент, в любом Пространства месте.

Обманщик - время, люди - простофили.

Как белка в колесе, ЧелоВек, придумавший круговорот Времён, так увлечён движеньем, что больше Он не верит, что Сам Он вертит колесо, и не находит времени, чтоб ход Времён остановить.

Как кошка, что точильный лижет камень и верит в то, что кровь течёт из камня, так ЧелоВек слизывает кровь с обода Времён и поглощает плоть, разодранную спицами, и верит, что это - кровь и плоть Времён.