«Не успели понять, что происходит, — мрачно процитировал себя Хольт. — Они думали, что в безопасности здесь, так глубоко внутри Клубка».

Верхняя палуба дернулась и накренилась с визгом терзаемого металла. Четверо синекожих свалились с «насеста», Джон поймал одного из них на острие дрели, а остальных растоптал. Наколотый тау бешено вертелся, будто сломанная кукла, дыра в его груди становилась всё больше, и мгновение спустя две половинки чужака разлетелись в стороны, оставляя за собой кровавые струи. Последний воин огня медленно сползал вниз, пытаясь ухватиться за палубу; капитан схватил его и швырнул в толпу. Прежде, чем ксенос успел подняться, в него вонзилась дюжина штыков.

— Нам нужен гребаный корабль! — прорычал Айверсон в нагрудник Мэйхену, наконец добравшись до зуава.

Лицо капитана, блестящее от пота за бронестеклом, расплылось в улыбке.

— Так он уже наш!

И он был прав — битва закончилась. Большинство мятежников погибли, а выжившие стояли на коленях, заложив руки за голову.

— Переходим на второй корабль, — скомандовал Хольт.

— А с этими что? — спросил лейтенант Грейбёрн, указывая на пленников. Рядом с ним стоял призрак Бирса и внимательно смотрел на своего ученика. Айверсон коротко кивнул наставнику.

— Убить их.

— Прошу… — циркулярки Джойса превратили мольбу повстанца во влажный хрип. Голова янычара отлетела прочь, тело повалилось на колени, а из шеи хлестнул фонтан крови. Глубоко дышавший Оди наклонился вперед, омывая доспех жертвенной струей.

— Что ты творишь, мальчишка, Преисподние тебя подери? — из тумана выступил лейтенант Уэйд. — Мы не какие-то кровожадные дикари!

Юноша, с брони которого стекали алые капли, обернулся к старшему зуаву. Уэйд был ставленником Джона, неверующим до глубины души, и всё же… Оди помедлил, неуверенно покусывая губы. Затем он вспомнил, как святой очистил старого Элиаса Уайта и понял, что нужно проявить твердость.

— Ты — позор братства, — продолжал лейтенант. — Когда капитан Мэйхен услышит…

Джойс вонзил циркулярку в визор другого рыцаря. Армированное стекло раскололось, а Уэйд задергался в доспехе, с черепом, распиленным на уровне глаз. Затем пастырь вырвал оружие, и еретик с громким лязгом повалился на палубу.

— Император обвиняет, — благоговейно прошептал Оди. Услышав, что к нему подходят остальные зуавы, юноша обернулся и увидел, как собратья выступают из клубов дыма. Вместе они превратили баржу в плавучую мясницкую лавку.

«Но плавать ей осталось недолго», — понял Джойс, когда палуба содрогнулась от нового взрыва.

— Надо уходить, — произнес он. — Брат Эллис выпустил все кишки этой развалюхе, когда врезался в неё.

— А лейтенант… — начал Лассель, указывая на тело Уэйда.

— Умер за Бога-Императора, — закончил пастырь. — Его покаяние завершилось.

Больше никто ни о чем не спрашивал.

День последний

Озеро Амритаа

Конвой наш — вернее, то, что от него осталось. Мы потеряли одну баржу, а этот придурок Мэйхен почти раздолбал вторую, так что я решил взять с собой «Тритона». Нам понадобятся и его вместимость, и огневая мощь. Дело опасное, но переданные Авелем коды доступа в порядке, и не похоже, чтобы повстанцы заподозрили неладное. Пока что все комбинации срабатывают, с их помощью мы отменили сигналы тревоги конвоя, и мятежники купились на это. Конечно, они могут блефовать, заманивать нас в ловушку, но на этот риск придется пойти.

Час назад мы приняли на борт шагоходы. Вендрэйк опять накачался Славой, но, по крайней мере, его отделение действует как отлаженный механизм. О зуавах такого не скажешь — среди них идет невидимый поединок за лидерство, и от этого мне не по себе. Надеюсь, Мэйхен сможет ещё какое-то время удерживать их в узде, потому что без его рыцарей в Диадеме не обойтись. Мои соотечественники хорошо дрались этим утром, но никто не знает, что ждет нас в старом комплексе.

Сейчас конвой входит в озеро Амритаа…

Из дневника Айверсона

Ведьма открыла глаза.

— Началось, — объявила она. — Авель сделал ход, и владения Небесного Маршала на орбите охвачены беспорядками.

— Что наши внедренные агенты? — спросил комиссар. Он стоял у иллюминатора каюты, глядя на окутанное дымкой озеро.

— Я отправила сигнал, они выступят через час.

— Тогда всё готово, — Хольт сунул в карман потрепанный дневник и обернулся. Увидев, что Скъёлдис встает с пола, где сидела в позе лотоса, он шагнул помочь ей, но северянка отшатнулась.