– Значит война...

– Да, Джон. Слишком многое свидетельствует в пользу этого. Геты поднялись, не без помощи турианцев, смею заметить, не знаю, чего уж им пообещали. Но этот линкор гетов... Неужели эти идиоты, клика турианских реваншистов, не понимают, что с такими кораблями, даже им, со всем своим флотом, синтетиков будет не удержать. Они наклепают, десять, сто, тысячу таких кораблей. И сметут всю органическую жизнь в галактике.

"Чёрт!" - думал я, слушая сенатора, какие неверные предпосылки, но какой правильный вывод. А я всё голову ломаю, как, не упоминая про Жнецов, зародить мысли в головах командования о подготовке к большой войне, а тут вот оно, всё решилось и без меня.

– Близится война. Нет, точнее она уже на пороге и стучится в двери. Иден Прайм, Туманность Армстронга - это только начало. Альянсу сейчас позарез нужны герои, пример для подражания, чей образ бы заставлял мальчишек по окончании школы, прямо с выпускного, в костюмах, ломиться на призывной пункт записываться в десант.

– И первый СПЕКТР-человек?..
– вопросительно протянул я, начиная понимать.

– Идеальный кандидат на эту роль, - закончил мысль сенатор.

Вздёрнув бровь, я покачал головой в нарочитом изумлении:

– Даже так...

Манделл снова рассмеялся:

– Джон, ты бы видел себя сейчас, это непередаваемое выражение лица, - он вздохнул, снова становясь серьёзным.
– Да, ты идеальный герой. СПЕКТР, сначала спас эту Уильямс, единственную оставшуюся в живых из всего взвода, затем нескольких учёных, на Цитадели разоблачил Сарена и спас кварианку. Затем Туманность. Знаешь, Джон, как бы мне это не нравилось, но твой десант на Солкрум и спасение экипажа "Эрестфера", это где-то даже за гранью героизма, я бы сказал, за гранью возможностей, но ты это сделал, и люди такое любят больше всего. Сейчас весь пиар-отдел стоит на ушах, как лучше это подать народу. Одно понятно, это будет бомба. Полгода не пройдёт, как об этом снимут фильм, с актёрами первой величины. Ну, не без нашей помощи, конечно. И тогда знаешь, Джон. Нам не придётся "делать" из тебя героя. На этот пьедестал народ поднимет тебя сам.

"Чёртов жук!", - мелькнула мысль, глядя в эти серьёзные и внимательные глаза напротив. Вот на что ты меня ловишь: известность, слава, любовь в народе. И за всем этим добрый дядюшка Дон. Как там говорил герой Аль Пачино в "Адвокате дьявола": "Тщеславие - мой самый любимый порок". А ведь этот ему не уступит.

– Как-то это неожиданно для меня...
– неуверенно начал я.
– Я всё же больше солдат, а не публичное лицо.

– Джон, я не тороплю. Слава всё равно настигнет тебя, рано или поздно, в наших силах просто это сделать к большей пользе для Альянса в целом. Но, я понимаю, это требует тщательного обдумывания. Всё, - Манделл поднял руки, - обо всём этом потом. А пока пошли, покажешь мне, эту птичку изнутри.

Больше ни о чём серьёзном мы с ним не говорили, прошлись по палубам, переговорили кое с кем с дежурной вахты, попили кофе в корабельной столовой, полюбовались на ядро "Тантала". Наконец, где-то через час, я его выпроводил, напоследок получив ещё один многообещающий взгляд. Хренов змей-искуситель. Выдохнув, спустился вниз, на третью палубу, куда как раз загоняли "Мако".

– Сэр!
– откозыряла появившаяся будто из ниоткуда Сара.
– Осмотр и ремонт БТРа проведены, боекомплект пополнен. Машина готова к выполнению боевой задачи.

Я кивнул:

– Хорошо. Что по личному составу?

– Пять лёгких, до конца недели курс восстановления закончат, вернутся в строй, трое средне, им на восстановление недели две минимум.

– Можем не успеть.

– Знаю, сэр. Поэтому Кайдена и Уильямс зачислила в подразделение сразу в основной состав, они перекроют убытие. Ещё просится с переводом лейтенант Морозов, с "Эрестфера".

Задумчиво потерев переносицу, я внимательно посмотрел на Керриган.

– А он не сорвётся? Мне не нужен мститель, который завидя врага очертя голову ринется в атаку, мстя за погибших товарищей и ставя под удар всю группу. У нас, всё-таки, другие задачи.

– Не должен. Психологи с ним работали, отвечают положительно.

– Ладно, если командование разрешит - бери, только присматривай за ним, а лучше закрепи за кем-нибудь из группы, посели в одном кубрике, чтобы быть начеку, если у него "тараканы" какие полезут.

– Бу-сде, Шеп.

– Коммандер Шепард?
– вдруг прозвучал сзади незнакомый голос.

Обернувшись, я увидел незаметно подобравшегося к нам лысеющего господина невыразительной внешности, в костюме и при дипломате. Тот протянул руку:

– Я представитель "Розенков Матириэлс", Альберт Вебер.

"Какой-то день знакомств, ей богу", - подумал я, пожимая, сухую ладонь.

– И что вы здесь, гм... забыли, если не секрет?
– обвёл я выразительным взглядом пространство палубы.

– О, не подумайте плохого, коммандер. Я, как представитель компании, нахожусь здесь в составе правительственной комиссии, изучаем характер повреждения платформ гетов нашим оружием и повреждения нашей брони оружием гетов. По итогам будут определены требования к оснащению десанта для повышения эффективности борьбы с гетами. Мы, как вы понимаете, заинтересованная сторона, все понимают, что это будет очень выгодный контракт, - Вебер, как-то чуть виновато улыбнулся.
– Я понимаю, что вам может быть не очень приятно, что мы меряем всё на деньги.