– Тебе пора.

– Да. Спасибо за беседу. Позвоню.

Они прощаются, мисс Петерсон провожает мисс Ллойд заинтересованным взглядом.

– Брайан, я слышала фамилию. Это та самая Сара Ллойд? Вы близко знакомы?

– Угу, та самая. Не близко, случайно.

– Не показалось… Что-то не помню никого кроме себя и Дэбби, кто мог бы так свободно расхаживать в лофте. Да еще повышать на тебя голос. Она лесбиянка? Это связано с работой? Вы еще будете встречаться? Откуда ты ее знаешь? Почему никому не говорил?

Линдси сыпет вопросами тоном сварливо-проверяющей жены. И мне это не нравится, совсем не нравится.

– Линдс, тихо. Остуди любопытство. Тебя это не касается. Лучше скажи, почему Гас с Мел, что у вас случилось? Ведь что-то случилось, так?

– Это не любопытство. Мы друзья, Брайан и родители Гаса. Почему бы не рассказать?

– Но не супруги. Рассказываю только то, что считаю нужным.

– Здесь не считаешь?

– Нет. Линдс, ау, это я, Брайан. Не дави - передавишь.

Она нервно ходит по лофту, потирая запястья. Озон концентрируется, хотя разговор, явно, будет не о погоде.

– Ты прав. Есть проблема, в решении которой рассчитываю на твое понимание и поддержку.

– Вы с Мелани в очередной раз расстаетесь? Линдс, если да, то один вопрос, какого черта передал ей права на Гаса? И один ответ, я переиграю.

Она со стоном опускается на диван, прижимаясь лицом к коленям, плечи вздрагивают. Сажусь рядом, плачущая Линдси случай из ряда вон… и это тревожит.

– Что случилось? Она предпочла тебя воинственному дайку? Линдс, черт, прекращай рыдать.

Шмыгает носом, вытирает глаза, берет меня руку, но смотрит в сторону, кусая губы.

– Нет. Не знаю, с чего начать.

– С начала.

– Помнишь Сэма А…

– Художник, подсадивший тебя на член. Ну и?

– Он последние полгода в Торонто оформляет одну стену и мы случайно, клянусь, случайно снова встретились. Пришла посмотреть, а там он. Мы же расстались, я все ему сказала и не знаю, что опять накатило. Не хотела ничего серьезного, в самом деле, но он был настойчивым, убеждал, что я стопроцентная би, мол, получать удовольствие и от члена, абсолютно нормально. Что ломаю свою сущность, пытаясь запихнуться в рамки, живу под чувством вины и ответственности. И я была, как под гипнозом, стали встречаться. Мел видела, что я закрываюсь, избегаю ее, а потом прочитала об открытии этой стены, увидела фотографию в газете, не знаю, кто снимал, где мы с Сэмом стояли рядом. Сложила два и два и… предложила расстаться. А Сэм в это же время пригласил поехать с собой в Париж, развелся с женой, там новый проект, в котором будет место и для моего творчества. Брайан, можешь осуждать, я хочу поехать.

Пока Линдс говорит, я вспоминаю, что говорил ей о желании члена. Ничего необычного, это и вправду нормально. Кто ставит на нас клеймо, загоняя в рамки стереотипного поведения, кроме нас самых? Можно любить киску и можно любить член. Можно любить Мел и можно разлюбить ее. Можно много лет, считая себя только лесбиянкой, ходить мимо мужчин и споткнуться об одного. Линдси не за что осуждать, ее жизнь – ее выбор. Кроме Гаса… Это другой вопрос. Мой вопрос.

– Что ты ждешь от меня? Хочешь в Париж с Сэмом – лети. Уверена в окончании отношений с Мел - расставайся. Нравится член – трахайся. Считай, понимание ты получила… Но ведь это не все, правда? Основной вопрос Гас. Мелани отказывается его отпускать, поэтому ты приехала за поддержкой ко мне. Напрасно. Здесь я на ее стороне.

Она вскакивает, снова меряет шагами лофт, суетится.

– Да, она против, ты знаешь, если Мел встанет в позу, мне придется выбирать: или оставаться здесь, отпуская Сэма или оставлять Гаса.

– Со мной.

– С тобой? Как? Бизнес не даст места ребенку, твой образ жизни не лучший пример. Прости, но он еще слишком мал, чтобы…

Окатывает злость.

– Мой образ жизни и мой ребенок – контакты разного порядка. Да, я не образцовый отец, но люблю его и, поверь, никогда не нанесу вреда.

Она встает напротив, щурит глаза, понимаю, мисс Петерсон сейчас понесет.

– Нет, Брайан, не вариант. Прости. Ты хороший отец, знаю, любишь его. Но ребенок – это ежедневная ответственность, рутина, привязанность к школе, здоровью, отказ от своих желаний, если хочешь. Готов? Нет. Ты же сам по себе. Семейная жизнь никогда не входила в список приоритетов, твоя сущность обозначена давно и, даже если думаешь, что изменился, это не так. Ты все еще один. Если бы вы были вместе с Джастином и не в лофте, тогда…

А вот это зря. На хуй ее и Сэма. Но Гаса…

– Вопрос закрыт. Гас никуда не едет.

Линдси понимает оплошность, начинает дергаться, бросается ко мне. Слезы появляются как по волшебству.

– Брайан, извини, извини. Я не должна была, не мое дело. Случайно вырвалось, поверь, всегда очень переживала за вас. Люблю Гаса больше всего в жизни, ты же знаешь, стараюсь быть примерной матерью, он нужен мне как воздух, если придется выбирать, конечно же, выберу его. Но, Брайан, я тоже заслужила быть счастливой. Нет, нет, с Мел не притворялась, но ведь жизнь нельзя расписать. Последние годы была будто выпотрошена изнутри, все стало обыденным, Мел сутками на работе, дети, дом на мне, годами не рисовала. А ведь я не домохозяйка, Брайан. Хочу свободно дышать полной грудью, видеть новое, не только сад и кусочек Торонто. Сэм уважает, ценит меня и, да, мне с ним хорошо, интересно, надежно. Кто сможет осудить? Но если не будет Гаса, не нужен Сэм. Брайан, пожалуйста, ты же знаешь, как это бывает. Я не увожу сына, он всегда будет Кинни, он всегда будет твоим, в любое время, в любом месте, когда захочешь. Пожалуйста. Больше так не могу…