— Так, что ты решил? Будешь сниматься?

— Естественно, какой же идиот откажется от предложения с таким гонораром? Я с удовольствием поработаю, тем более что у меня сейчас выдалось свободное время, — несло Харрисона.

Трубка в ответ молчала.

— Ау! Мистер Харольд, вы там? Вы так удивлены, что нет слов? Оу! Вы, кажется, не ожидали, что я соглашусь? Наверное, собирались уговаривать меня, приготовили речь. Сюрприз!!! Это работа, а наши отношения давно в прошлом, так что надеюсь, вы тоже согласились, не хотелось бы терять такие деньги, — продолжил блондин.

— Да, — сдавленно прошептал Гейл.

— Вот и чудненько! — пропел Рэнди.

В ответ он опять ничего не услышал.

— До встречи на съемках, Гейл, — холодно закончил разговор Харрисон и нажал отбой.

В этот момент ему даже не пришло в голову, откуда у Харольда мог быть его номер.

Блондин отбросил трубку и без сил плюхнулся на диван. Ему показалось, что за эти несколько минут, он отыграл двухчасовой спектакль. Зато он почувствовал такое внутреннее удовлетворение, которого не ощущал уже давно. Пусть Харольд теперь подергается.

«Вот так вот, самонадеянный засранец!»

Немного успокоившись, Рэнди снова потянулся к телефону и набрал Эмили.

— Привет, дорогой! — проговорила она. — Я как раз собиралась тебе звонить. Как ты?

— Лучше не бывает! Ты можешь приехать через час? — спросил Харрисон.

— Конечно! А…

— Захвати все бумаги по этой гребаной рекламе, — перебил ее Рэнди. — И, Эмили, извини за вчерашнее, просто я…

— Все нормально, Рэнди, тебе не за что извиняться. Заскочу через час, — не дала она ему договорить.

***

Гейл еще какое-то время держал трубку у уха, хотя там уже давно шли гудки.

«И что это было?»

Потом он очень спокойно отключил телефон, прошел к бару, плеснул себе виски, вернулся к дивану и заорал: «И—Д—И—О—Т!»

«Он точно идиот. Не спал тут всю ночь, а этот мелкий стервец, которого он все равно любит, выкинул такой фортель».

У Гейла заныло в груди.

«Это работа, а наши отношения давно в прошлом», — звучали, не переставая слова Харрисона. Мужчина налил себе еще.

«А чего я ждал? Пять лет прошло. Для него, конечно, все в прошлом. Я сам во всем виноват, и больше всего в том, что до сих пор молчал».

И тут на ум пришли слова Абу-алъ-Фараджа:«Я часто раскаиваюсь в том, что говорил, но редко сожалею о том, что молчал».

Гейл закурил, а потом с силой шарахнул кулаком по столу;

«Нет, Рэндс, у меня появился шанс, и ты выслушаешь меня, даже если мне придется привязать тебя к стулу».

Харольд схватил телефон и набрал номер Сары. Не заботясь о приветствии, он рыкнул в трубку:

— Сара, я согласен и Харрисон тоже.

— И тебе доброго дня, Гейл. Замечательно, я знала, что у тебя все получится, и ты уговоришь его.

— Хм! Мне не пришлось его уговаривать, он и без меня согласился.

Правда? Вот и хорошо, — постаралась скрыть свое удивление Сара. — Я уже еду к тебе.

***

— Интересно, и почему же ты передумал? — спросила Эмили, принимая стакан сока.

— Потому что надо быть идиотом, чтобы отказаться от такого гонорара, — спокойно ответил Рэнди.

Он не собирался ничего ей объяснять.

— Только у меня будет несколько условий. Вот посмотри, — и пододвинул листок ближе к Эмили.

Брови ее поползли вверх:

— Ты это серьезно? — не выдержав, расхохоталась она. — «Мистер Харольд обязан приносить напитки… отодвигать стул, когда…открывать двери и…», она продолжала смеяться, читая дальше.

— Рэнди…Рэнди, да это же…я не могу!

— А что? Раз уж мы будем снимать, как бы, медовый месяц, пусть вживается в роль, — тоже хохотнул блондин.

— Ладно, конечно, это шутка, — он смял листок. — Но одно условие все же есть. Никаких эротических откровенных сцен, ни в машине, ни на машине, ни под ней, нигде.