Этого кретина конспирация, судя по всему, вообще не заботит.

Ах да, любитель поработать на камеру!

С видом недоумевающего идиота ткнул в меня пальцем и повернулся к согруппнику:

– Калеб, ты серьёзно?

Калеб приблизился, упёр руки в бока и терпеливо выдохнул.

А Шейн продолжал смеяться, как ошалевший:

– Серьёзно? Где ты откопал эту принцессу?! Тащил в своём багаже с самого Нью-Йорка? – Весёлый взгляд карих глаз метался от меня к Калебу и обратно. – Нет, объясни! Мне, правда, интересно! Она сталкерша, что ли? Мне позвать охрану?

Калеб резко схватил Шейна за локоть и, рванув на себя, злобно зашипел:

– Мы вроде куда-то опаздывали!

Шейн отшвырнул от себя руку согруппника, продолжая отрывисто посмеиваться.

Вот же ж урод, ещё немного и я даже Гибсона не пожелаю, чтобы съездить ему по морде!

– Да она сталкер, серьёзно! Ты что не видишь? – бросил он Калебу и, прищурив опасные глазёнки, повернулся ко мне: – И в каких странах ты ещё побывала, таскаясь за нами? Тебе нужны проблемы, принцесса? Вообще в курсе, что за такое можно привлечь к ответственности?

– Хватит, Шейн! Ты переходишь границы! – зарычал на него Калеб.

– Границы перешло «ЭТО», – и Шейн снова ткнул в меня пальцем. – Ещё в аэропорту!

Я сощурила глаза.

«ЭТО»?!

Калеб толкнул Шейна в бок и потащил к выходу. Внешне эти двое ничем не уступали друг другу по телосложению, и ростом оба высокие. Отсюда и противостояние… Складывалось ощущение, что соперничество между этими двумя происходит не впервые: один тащит другого к выходу, другой сопротивляется, и довольно успешно. Может, у них так всегда?

– Она не сталкер! Хватит, Шейн! Ведёшь себя, как кретин!

– Да кем это чучело ещё может быть?!

Ну всё.

– А что если и сталкер?! – выкрикнула я.

Кровь бурлила в ушах. Ногти больно врезались в кожу оттого, что я крепко сжимала кулаки.

Но терпение уже лопнуло.

– Что ты сделаешь? – кричала я. – Напишешь заявление в полицию? Сбросишь с моста? Побежишь с жалобами к репортёрам, чтобы стадо твоих фанаток изуродовало меня до неузнаваемости?! – цинично усмехнулась – Что? Что ты сделаешь?

С тяжёлым вздохом Калеб отпустил Шейна, и тот резко приблизился ко мне, источая довольно приятный аромат парфюма. И снова весь в чёрном! И эти опасные дьявольские глаза…

– Эй, принцесса, – с кривой ухмылкой бросил он, – ты хоть в курсе, скольких денег стоило замять тот инцидент в аэропорту?

Плевать на второй тур!

– Эй, недоумок, а ты хоть в курсе, как дорог мне был тот телефон?

Шейн гадко усмехнулся:

– Тот? За пять баксов который?

– Для меня он стоил дороже, чем любой твой орган на чёрном рынке!

До меня донесся сдавленный смешок калеба.

Брови Шейна на миг приподнялись: серебряное колечко послало мне в лицо блик света.

– Ты антифанатка? – спросил он, прищурившись.

Больной помешанный придурок!

– Ещё недавно я была сталкером, – невесело рассмеялась.

– Признаёшь? – резким движением руки Шейн перекинул кепку козырьком назад и теперь его тёмные глаза не казались такими пугающими.

С тихим вздохом спустилась со ступени, оказавшись в полуметре от Шейна. Пришлось гордо задрать голову – парень был намного выше, однако букашкой по сравнению с ним я себя не чувствовала. Смотрела с вызовом и тихо заговорила:

– Знаешь, Ше-е-ен, если бы я и была вашим сталкером, визжала от каждой песни и вся моя комната была увешана плакатами вашей группы, то клянусь, твоё лицо на каждом из них было бы изуродовано в лучших традициях жанра. Ну знаешь там, выколотые глаза, зашитый рот… – Самодовольно улыбнулась, скрестила руки на груди и в ожидании ответа склонила голову набок.

Этот парень ведь не бьёт девчонок?.. Потому что выражение лица такое, будто он вот-вот сорвётся и закатает меня в пол.

Тёмные прищуренные глазищи прожигали насквозь, крепко сжатые челюсти играли желваками, вены на жилистой шее вздулись.

Он точно меня убьёт.

Тихий шёпот слетел с губ Шейна, так что слова могла расслышать только я:

– Больше не попадайся мне на глаза.

– Угрожаешь?

– Предупреждаю… Ты никто по сравнению со мной.

– А ты никто для меня, так что плевать я хотела.

Тяжёлая рука Калеба легла на плечо Шейна и потянула его назад.

Напоследок Шейн послал мне гадкую улыбку. Но я выше этого, так что с гордым видом промолчала.