Как не хватало бинокля. Иногда, из-за долгого и напряженного всматривания в горизонт, начинались чудиться горы, холмы и даже дома. Если подумать про корабль, вполне можно было увидеть и его. Егор старался выдерживать направление на северо-запад. Шанс, промахнуться мимо поселка был велик, поэтому Егор пытался соотнести все приметы, встречающиеся ему на пути, с теми, что он знал до катастрофы.

В это путешествие Егор взял с собой карандаш и листы бумаги, разлинованные прежде квадратиками, с длиной стороны в один сантиметр, соответствуя десяти километрам в действительности. Сейчас, лист бумаги пестрел цепочкой холмов, обнаруженных по их маршруту.

На педалях сидел Матвей. Он меланхолично крутил их и водил сонным взглядом по сторонам. Без необходимости чистить колеса от водорослей, работа превращалась в монотонный труд. Матвей уставился на черную точку выступившую из дымки. Вначале он принял ее за очередной обман зрения. Но чем ближе она становилась, тем натуральнее выглядела.

– Пап, смотри, что там?
– Матвей указал рукой вперед.

Егор оторвался от бумаг и посмотрел туда, куда показывал сын.

– Не понятно, на глюк не похоже.
– Егор привстал и приложил ладонь ко лбу.
– Правь на нее.

Чем ближе становилась точка, тем грандиознее она выглядела. Но определенно сказать, что это пока было нельзя. Когда до объекта осталось меньше трехсот метров и отец и сын, ахнули. Перед ними из воды торчал корабль. Он лежал на боку, во всю свою исполинскую длину. Несмотря на снесенную с палубы надстройку, в нем можно было опознать океанский лайнер или огромный паром.

Плот, приблизившись к огромной махине, наполовину утопленной в воде, смотрелся как микроб рядом с яблоком.

– Вот это размерчик!
– С придыханием сказал Матвей.

– Даа! Всю жизнь мечтал поплавать на таком.

Судно было очень сильно повреждено. Ветер, возможно, не мог поднять его в воздух и кувыркал по земле, а потом нес по воде. Борта были замяты внутрь, палуба выдавлена наружу. Все было покорежено, пробито насквозь и разломано.

– Полезем?
– Матвей махнул головой в сторону корабля.

– Опасно, но пройти мимо точно нельзя. Надо будет подстраховаться.

К счастью, с собой были тросы и фонарь. Егор обогнул корабль со всех сторон, чтобы найти подходящее место для подъема. В итоге, они с сыном пришли к мнению, что лучше всего подняться со стороны носа, пройти до иллюминаторов и забраться через них внутрь корабля.

Когда-то белые борта лайнера, были теперь покрыты ржавчиной и напоминали лунную поверхность, испещренную ударами метеоритов и астероидов. Все стекла в круглых люках иллюминаторов были выбиты. Наружный осмотр показал, что помещения внутри сильно забиты грязью. Егор выбрал каюту, которая показалась ему наименее безопасной. Он привязал Матвея тросом и спустил его в люк.

Внутри каюты было душно и воняло затхлым. Смешанное с грязью имущество каюты лежало на стене, в которой была дверь. Матвей принялся разбирать его, чтобы проникнуть в коридор. Кровати и столы, разбитые на части, смешанные с грязью и постелью, создали трудноразбираемый хаос. Матвей от досады пнул кучу, и она с шумом ушла вниз, провалившись в дверной проем. Дверь, как оказалось, была открыта.

Матвей выглянул в проем и увидел грязный коридор, полный мусора. Почти во всех каютах двери были открыты. В каютах напротив, двери были закрыты мусором и понять, открыта дверь или нет, не разобрав ее, было нельзя.

– Я спускаюсь ниже.
– Матвей уведомил отца.

Для этого ему нужно было отвязаться от троса. Конец троса доставал почти до противоположной стены коридора.

– Подожди, я с тобой.

Егор протиснулся в иллюминатор и как заправский матрос спустился по тросу. Вездесущая грязь была повсюду и здесь.

– С чего начнем?
– Спросил сын.

– Предлагаю, разобрать эти завалы, чтобы найти каюту с закрытой дверью. Может быть, там что-то сохранилось в целости. Постель, одеяла, хоть, что-нибудь?

Они приступили к разбору завалов. Матвей сразу предложил проверять, открыта дверь или нет, ударяя по куче вороха ногой. Напротив открытой двери куча проминалась, а напротив закрытой нет.

В первой открытой каюте обнаружился полный беспорядок, как и в остальных. Грязи в ней было намного меньше, чем в верхних каютах, но было так же сыро. Егор попробовал воду на вкус. Она была почти пресной. Это значило, что вода была дождевой. Следовательно, до уровня поверхности водоема, еще не доставало.

Свет фонарика выхватил переломанную мебель и всевозможные тряпки, которыми она была заправлена. Егор потянул за ткань. Та, почти без усилий порвалась.

– Не годится.
– Посетовал Егор.
– Давай, пройдемся по коридору. Похоже, здесь мы не найдем ничего полезного. Вода и время сделали свое черное дело.

Вторым тросом, который до этого был обмотан вокруг тела Егора, отец привязал Матвея к себе и пустил его вперед. Грязь и мусор, местами сделали коридор настолько узким, что приходилось становиться на четвереньки, чтобы протиснуться.