Врач произнес это обыденно, как про совсем привычную вещь, но на Тамару его диагноз произвел прямо обратное впечатление. Она запрокинула голову и начала падать. Егор еле успел ее поймать.

– Извините, отвык уже от женской реакции. Надо было сказать, что хорошо, что это паразиты, а не туберкулез. Мы обязательно вылечим девочку.

Джейн соорудила на плоту жесткую крышу. От ветров, получившуюся кабину, закрывала ткань. Джейн собиралась вернуться назад, а потому основной груз состоял у них из продовольствия и самого необходимого. Анна была уже большой, и сама находила, чем занять свое время в плавании.

Чем дальше на север, тем выше были горы, и чаще встречались сохранившиеся после урагана участки природы. Здесь было полно мест, в которых можно было обосноваться, но строить заново жилье Джейн уже не хотела. В их оазисе все было налажено, и до совершеннолетия Анны была уйма времени. Джейн хотелось верить, что все как-нибудь само собой образуется, если им не повезет в это путешествие.

По дороге Джейн собирала всё, что мечтала иметь у себя на острове. В основном, это касалось растений. Она выкапывала некоторые кусты прямо с землей и убирала их в непромокаемую ткань. Места для Анны становилось все меньше. Джейн насобирала жуков на одном из островов. У дочери они вызывали страх и брезгливость. Но ее мать была биологом и смотрела на них другими глазами. Ее больше всего заботило восстановление численности всех выживших видов.

На двенадцатый день они попали в сильный дождь, и не смогли пристать ни к одному острову. Ночевать пришлось прямо на плоту. Джейн почти не спала и к утру чувствовала себя совершенно разбитой. К утру дождь закончился. Джейн хорошо порыбачила. Она наловила пять небольших рыбешек. Затем Джейн и Анна пристали к ближайшему берегу, приготовили рыбу, и Джейн отоспалась, за всю ночь. В путь тронулись во второй половине дня, благо следующая гора виднелась на горизонте.

За все время плавания, а конкретно за пятнадцать дней, им не встретилось ни одного намека на существование других людей. С одной стороны, это опечалило Джейн, но с другой, она понимала, что, скорее всего, так и будет. Отдохнув целый день в конечной точке путешествия, они повернули назад.

На обратном пути у Анны случилось расстройство желудка, и они пристали к тому острову, на котором совсем недавно жарили рыбу и провели почти целый день. Пока Анна справлялась со своей нуждой, Джейн решила прогуляться. Она поднялась к тому месту, где они обедали, и встала, как вкопанная, не веря своим глазам.

Им оставили послание, выложенное камешками. Буква 'N' и цифра '4'. Между ними была стрелка, идущая от цифры к букве. Джейн попыталась по-разному интерпретировать этот ребус. Она поняла, что кто-то заметил кострище, оставленное ими, посчитав, что они часто бывают на этом острове, и решил сообщить им, что группа из четырех человек движется на север, о чем красноречиво говорила буква 'N'. Ей хотелось понять, знали ли эти люди куда идут, или так же, как и они с дочкой, испытывали свою судьбу? От этого зависело, в какую сторону им направиться. Вернуться домой, или же двинуться следом за этими людьми.

Мозг закипел у Джейн. Она находилась в таком жутком когнитивном диссонансе, что готова была не простить себе оба решения, так же, как и согласиться на них же одновременно. Если бы лодки оставляли следы на воде, то она непременно двинулась по ним, за теми людьми. А так, она боялась опрометчиво кинуться следом и потеряться среди похожих скал и островов.

На гору поднялась Анна. Она сразу поняла по взбудораженному виду матери, что что-то случилось.

– Смотри, этого не было несколько дней назад. Люди оставили нам послание. Оно не совсем понятное, но я считаю, что четыре человека отправились на север, о чем им захотелось сообщить и нам.

– Мы поплывем за ними?
– Спросила Анна.

– Я не знаю, что нам делать, дочь. Я не знаю, куда они плывут. Может, как и мы, направляются наудачу. И я не уверена, что мы догоним их, если вообще не затеряемся среди островов. Если мы не найдем людей в течение месяца, то можем замерзнуть. Зимы здесь суровее и начинаются раньше. Я думаю, что у нас и месяца-то нет.

– Мам, не переживай, нам с тобой и вдвоем пока неплохо. Давай, мы тоже оставим им послание?

Ответ дочери успокоил Джейн. Действительно, не стоило так переживать. Если уж и отправляться на поиски людей, то надо делать это в самом начале лета, и подготовившись более основательно. И желательно, чтобы Анна была постарше, и могла быть полноценной заменой матери, в случае чего.

Джейн оставила подробное послание о себе и месте их жительства. Оставила яркую тряпку на вершине, видимую со всех сторон и с легким сердцем отправилась назад.

В кают-компании, возле карты на стене, собрались несколько офицеров 'Пересвета' и Егор Горбунов.

– Примерно здесь мы нашли капитана Терехина Виктора Ефимовича. Их лодка попала под смерч, он выжил один, но, видно от смерча ему здорово досталось. Через три дня он умер у нас в пещере. Перед этим, он настойчиво просил нас идти на север, в ваш поселок.
– Егор замолчал, и в кают-компании повисла тишина.

– Да, признаться, я надеялся, что Виктор жив.
– Татарчук поник.
– Надо будет организовать похороны команды, и выбить их имена на стеле 'Памяти'.

После некоторого замешательства, Татарчук снова прильнул к карте.

– Покажите, Егор, нам все, что вы отметили на своих картах.

У Егора с собой была целая стопка бумажных листков пронумерованных особым образом, по которым он мог составить их в правильном порядке. Ему понадобилось большое пространство на полу, чтобы выложить их как надо. Офицеры с любопытством взирали на его манипуляции. Наконец, он пристроил последний лист. На полу лежал большой рисунок, похожий на картографию путешественников Средневековья.