Старков вскочил. Судорожно сглотнув, кивнул.

— Выполняйте!

— Копаль! Эй, копаль. Копаль, мать-перемать!

Глухой, с блатной гнусавинкой голос, сопровождаемый стуком во входную дверь, вышиб Стёпку из дремы.

— Кто там, милый? — Марьяна прильнула, поцеловала в плечо.

— Корефан, будь он неладен, — недовольно ответил Стёпка.

Он выбрался из-под одеяла, натянул на голое тело штаны, набросил майку и отправился открывать.

— Собирай манатки, — буркнул Корефан, едва Стёпка отворил дверь. — Бугор велел разыскать. Хоть из-под земли, сказал, вырыть.

— Какой ещё бугор?

— Какой-какой. Гражданин начальник Старков. Срочно, мол.

— Ну и что? Не мог сказать, что не знаешь, где я?

Корефан поскрёб щетину на подбородке.

— Ты это, — бормотнул он, — собирайся давай. Мог, не мог… Бугор болтнул — дело важное. Не то, что с бабой пупками тереться.

Через час группа была в сборе.

— Вопросы? — оглядел людей Старков.

— Что за операция, товарищ капитан? — отозвался Стёпка.

— Через сорок минут выдвигаемся к штабу, там получите приказ. И вот что, ребята, — Старков повысил голос. — Надо быть готовыми ко всему.

Без пяти девять Жихарев не находил себе от нетерпения места. Через пять минут решится… Генерал-лейтенант, спроси его, вряд ли смог бы сформулировать, что именно решится через пять минут. Правота гипотезы Гутмана? Общевойсковая операция по обезвреживанию потенциальных вражеских разведчиков? Или, может быть… Жихарев не любил пафоса, и «судьба человечества» как часть формулировки его не устраивала.

Сорок два кандидата в шпионы по всему Санкт-Петербургскому ополчению. Бездетные сироты с чистой биографией и проблемами со зрением. По теории Гутмана, связанные между собою телепатически. По той же теории, связанные телепатически с квартирьерами-муравьями.

Вопрос в том, на какое расстояние распространяется телепатическая связь. И ещё в том, сколько вражеских разведчиков не выявлено. Если, конечно, они существуют на самом деле, а не только в воображении Гутмана. И, наконец, в том, сколько из этих сорока двух ни в чём не виновны.

Последний вопрос, впрочем, был лишь этическим. Жизнями нескольких невиновных придётся пожертвовать. В глубине души Жихарев понимал, что придётся пожертвовать жизнями, даже если невиновны все сорок два.

— Ну что, уфолог, — обернулся к Гутману генерал, когда минутная стрелка часов встала вертикально. — Сейчас их берут. Если…

— Товарищ генерал! — прервал выросший в дверях ординарец. — Восьмой на связи.

— Соединяйте.

— Восьмой первому. Объект восемь задержан. Сопротивления не оказал.

— Тридцать седьмой на связи, товарищ генерал!

— Тридцать седьмой первому. Объект тридцать семь при задержании открыл огонь. Убит в перестрелке.

— Шестнадцатый первому. Объект шестнадцать при попытке задержания покончил с собой.

— Двадцать пятый первому. Объект двадцать пять задержан.

— Одиннадцатый первому…

— Приготовились, — коротко бросил Старков. — Приказ — задержать находящегося в здании штаба комполка Луценко. Оружие изъять. При оказании сопротивления — расстрелять. Всё поняли?

— Ни себе хрена, — присвистнул за спиной у Стёпки Корефан. — С каких это дел?

— Приказ командующего ополчением. Ещё вопросы? Нет? Готовность двадцать секунд. Десять. Пошли!

Старков, выдернув из кобуры пистолет, размашисто зашагал к штабу. Четверо ополченцев, подсвечивая путь фонарями, нестройно двинулись за ним. Они преодолели половину расстояния от опушки чахлого перелеска до штабной избы, когда входная дверь в неё распахнулась.

Полковник Луценко в распахнутой на груди шинели вымахнул на крыльцо. На секунду замер в луче вскинутого Старковым фонаря и прыжком ушёл в сторону.

— Стоять! — крикнул Старков. — Вы задержаны!

Вместо ответа полковник выстрелил. Рядом со Стёпкой схватился за горло и упал навзничь рядовой Семёнов.

— Огонь! — рявкнул Старков и выпалил на звук.

Корефан сорвал с плеча АКМ, дал от живота в темноту очередь.

— Уходит! Уходит! — услышал растерявшийся Стёпка. — За ним! Уходит же!

Через пять минут бледный и враз осунувшийся капитан Старков связался со ставкой.

— Двадцать девятый первому, — сказал он обречённо в трубку радиотелефона. — Объект двадцать девять при попытке задержания скрылся. Полк поднят по тревоге.

— Фамилия, имя, возраст, воинское звание, должность.

Арестованный сглотнул слюну. Эти вопросы за те три дня, что провёл под стражей, задавали ему раз в десятый.

— Штырёв Иван Александрович, шестьдесят седьмого года рождения, майор запаса, ныне заместитель комполка по тылу. На каком основании я арестован?