Брианна встретила родственную душу – такой же анорексичный трофей с необычной фигурой, когда все части тела отличаются удивительной худобой, а вперед самым нелепым образом выдается огромная грудь. Карл направился прямиком в бар и почти дошел туда, когда его практически атаковал один мерзкий тип, которого он надеялся избежать.

– Карл, старина, говорят, с юга пришли плохие новости! – выкрикнул мужчина как можно громче.

– Да, очень плохие, – ответил Карл гораздо тише, потом схватил бокал шампанского и приготовился осушить его.

Пит Флинт занимал 228-ю позицию в составленном журналом «Форбс» списке 400 богатейших американцев. Карл значился под номером 310, и оба они точно знали, чего стоит каждый из них. Номера 87 и 141 также присутствовали среди приглашенных, наряду с кучкой богатых людей, не попавших в рейтинг.

– Я думал, у твоих ребят все под контролем, – продолжал напирать Флинт, прихлебывая из высокого стакана с шотландским виски или бурбоном. Он даже умудрился изобразить недовольство, хотя с трудом сдерживал радость.

– Мы тоже так думали, – ответил Карл, жалея о том, что не может ударить по этому толстому подбородку всего в двенадцати дюймах от него.

– А как насчет апелляции? – мрачно спросил Флинт.

– У нас отличные перспективы.

На прошлогоднем аукционе Флинт отважно дошел до безумного конца и ушел-таки с «Мозгом после выстрела» потратив 6 миллионов долларов на высокохудожественный хлам, зато именно это положило начало текущей кампании Музея абстрактного искусства по привлечению капитала. Нет сомнений в том, что и сегодня он поучаствует в охоте за гран-при вечера.

– Хорошо, что мы сыграли на понижение акций «Крейн» на прошлой неделе, – сказал он.

Мысленно Карл уже крыл его самыми последними словами, но внешне сохранял хладнокровие. Флинт управлял хеджевым фондом, который славился рискованными вложениями. Неужели он действительно сыграл на понижение акций «Крейн кемикл», предупредив неблагоприятный вердикт? Изумление в глазах Карла не укрылось от собеседника.

– О да, – продолжил Флинт, поднося стакан к губам и причмокивая. – Один наш человек сказал, что ваши дела совсем плохи.

– Мы не выплатим ни цента, – храбро ответил Карл.

– Вы заплатите уже с утра, старина. Держу пари, акции «Крейн» упадут на двадцать процентов.

С этими словами он повернулся и пошел прочь, чтобы Карл мог спокойно прикончить бокал и срочно потребовать еще что-нибудь. Двадцать процентов? Быстрый ум Карла уже был занят математическими расчетами. Ему принадлежало 45 процентов выпущенных в обращение обыкновенных акций «Крейн кемикл», компании с рыночной стоимостью в 3,2 миллиарда долларов по результатам закрытия рынка на сегодня. Падение на 20 процентов обойдется ему в 280 миллионов на бумаге. Конечно, речь пойдет не о потере наличных, но день в офисе все же выдастся нелегкий.

Десять процентов больше похоже на правду, подумал он. И финансисты с ним согласны.

Мог ли хеджевый фонд Флинта избавиться от значительной доли акций «Крейн», так чтобы Карл не знал об этом? Карл вперил взгляд в смущенного бармена, размышляя над этим вопросом. Возможно, но вряд ли. Флинт просто сыпет ему соль на рану.

Появился директор музея, и Карл искренне порадовался его приходу. Этот человек никогда не упомянул бы о вердикте, даже если бы действительно знал о нем. Он будет говорить Карлу только приятные слова и, конечно же, заметит, как потрясающе выглядит Брианна. Он спросит о Сэддер и поинтересуется, как продвигается модернизация их дома в Хэмптонс [4] .

Они говорили обо всем этом, идя с напитками по заполненному людьми коридору, лавируя между опасными темами для разговора, и в конце концов остановились перед «Опороченной Имельдой».

– Величественно, не правда ли? – задумчиво сказал директор.

– О да, очень красиво, – подтвердил Карл, бросив взгляд налево, когда рядом проходил номер 141. – За сколько она уйдет?

– Мы весь день только это и обсуждаем. Кто знает, с такой-то публикой? Я бы сказал, миллионов за пять минимум.

– А какова реальная цена?

Директор улыбнулся снимавшему их фотографу.

– Ну, это уже совсем другой вопрос, ведь так? Последняя заметная работа скульптора была продана одному японскому джентльмену примерно за два миллиона. Разумеется, японский джентльмен не жертвовал крупные суммы в пользу нашего маленького музея.

Карл сделал еще один глоток и решил принять участие в предстоящей игре. Целью кампании музея было собрать 100 миллионов долларов за пять лет. Как утверждала Брианна, пока им удалось получить не больше половины, и они многого ожидали от сегодняшнего аукциона.