Шрифт:
– Их предложение по-прежнему в силе. На работу должен выйти в первых числах сентября, вместе с другими новичками, – начал Кайл.
– Очень хорошо. Иного я и не ждал. Надеюсь, попадешь в секцию судебных разбирательств?
– Так по крайней мере считает Пекхэм.
В объемистых досье Бенни значился не только Дуглас Пекхэм, но и многие другие юристы, работавшие в фирме «Скалли энд Першинг».
– Однако никаких гарантий нет, – добавил Кайл.
– Ты сумеешь убедить их, что ты им необходим.
– Посмотрим.
– Наверное, захочешь снять квартиру где-нибудь неподалеку, на Манхэттене?
– Не знаю. Я пока не думал об этом.
– Об этом думали мы. Есть несколько приличных вариантов.
– Странно. Не помню, чтобы просил вас о помощи.
– Два из них просто идеальны.
– Идеальны для кого?
– Для тебя, разумеется. Обе квартиры расположены в Трайбеке [7] , совсем рядом с офисом.
– С чего вы вдруг решили, что я соглашусь жить там, где мне кто-то указывает?
7
Трайбека – один из кварталов Манхэттена.
– Оплату жилья мы берем на себя. Нью-йоркская недвижимость сейчас в цене.
– Понимаю. Вы находите мне квартиру и платите за нее – чтобы я не снимал жилье на пару с приятелем. Я угадал, Бенни? Зачем вам лишний человек, лишние заботы? Так удобнее держать меня в изоляции. А расходы на аренду свяжут нас еще и финансовой ниточкой. Получается классическая схема: деньги – товар – деньги. Товар в нашем случае – это конфиденциальная информация. Как идет бизнес, Бенни? Уже рассчитываете на прибыль?
– Отыскать в Нью-Йорке достойное жилище за приемлемую цену почти нереально, мальчик. Я просто пытался помочь.
– В высшей степени признателен, Бенни. Не сомневаюсь, что за каждым из этих «идеальных» мест можно без труда вести наблюдение, что каждое напичкано «жучками» и прочей дребеденью. Вы ведь обо всем подумали, мистер Райт.
– Арендная плата составляет пять тысяч долларов в месяц.
– Лучше сэкономьте свои денежки. Я не продаюсь. Меня, конечно, можно шантажировать, но купить не удастся.
– Где ты собираешься жить?
– Там, где мне понравится. Найду что-нибудь и, будьте уверены, без вашего трогательного участия.
– Тебе виднее.
– Совершенно верно. О чем еще будем говорить?
Бенни подошел к столу, раскрыл блокнот и уткнулся в него, как бы сверяясь с пунктами детально разработанного плана.
– Ты когда-нибудь был на приеме у психиатра? – Казалось, он зачитывает ранее написанный текст.
– Нет.
– У психоаналитика?
– Нет.
– У врача-терапевта?
– Да.
– Подробнее, пожалуйста.
– Но это мелочи.
– Значит, поговорим о мелочах. Что послужило причиной?
Прислонившись спиной к стене, Кайл скрестил руки на груди. Без всяких сомнений, Бенни отлично знал все, что ему так не терпелось услышать. Он знал слишком много.
– После случая с Илейн, после того как полиция отказалась возбудить дело, я общался с одной дамой, врачом студенческой поликлиники. Она направила меня к доктору Торпу, специалисту по алкогольной и наркотической зависимости. Доктор осмотрел меня, потер и пощупал кожу, затем попросил встать перед зеркалом и внимательно изучить собственное отражение. Ему как-то удалось убедить меня в том, что со спиртным необходимо завязать.
– Ты был алкоголиком?
– Нет. Доктор Торп так не считал. Да я и вправду не был алкоголиком. Просто временами не знал удержу, особенно с крепкими напитками. Травку я не курил вообще.
– и с той поры не пьешь?
– Ни капли. Со временем образумился, сменил соседа по комнате. Забыл, что такое похмелье.
– И не тянет?
– Нет.
– Ни кружки пива?
– Ни одной. Никакого желания.
Бенни Райт кивнул, как бы одобряя подобное воздержание.
– А как обстоят дела с девушкой?
– Какие дела?
– Насколько серьезные у вас отношения?
– Мне трудно понять, к чему вы клоните, Бенни. Или вы и тут готовы помочь?
– Тебе предстоит жизнь достаточно напряженная, без любовных романов. Серьезные отношения повлекут за собой множество проблем. Было бы только разумно, если бы ты отложил прогулки под луной на несколько лет.
Кайл с недоверием рассмеялся: уж не снится ли ему все это? Покачал головой в поисках слов для дерзкого ответа, однако так и не нашел их. Ему оставалось лишь с горечью признать правоту своего мучителя. К тому же отношения с Оливией явно заходили в тупик.