Она провожала Лиз к машине, когда знакомый автомобиль заставил ее резко остановиться: серебристая «Ауди» Марка поворачивала на подъездную аллею. Должно быть, он услышал о смерти Бетти в новостях.

Анна замерла, глядя, как он выходит из машины и направляется к ней, высокий, худощавый и более красивый, чем мужчина имеет на то право. Марк остановился на полпути к дому, подняв руку так, будто спрашивал: «Можно? Ты в меня не выстрелишь?» Анна стояла, замерев на месте, не в состоянии двигаться или даже говорить. У нее в голове всплыла фраза из «Джерри Магуайера», когда Рене Зельвегер говорит Тому Крузу: «Я стала твоей, как только ты впервые сказал мне «Привет».

Когда Марк подошел поближе, Анна увидела, что он порезался во время бритья; капелька засохшей крови образовала пятнышко у него на подбородке.

— Примите мои соболезнования, — сказал Марк, кивнув Лиз, прежде чем остановить свой взгляд на Анне. Его глаза слегка покраснели, и Анна подумала, что он выглядит измученным. Она почувствовала, как слабеет. Неужели он приехал сюда, просто чтобы выразить свои соболезнования?

— Спасибо. — Анна не знала, что еще добавить.

— Мне нужно бежать. — Лиз многозначительно посмотрела на нее. — Рада была тебя увидеть, Марк. Жаль, что не могу остаться поболтать. — Она вскочила в свою «Миату» и так резко дала задний ход, что чуть не сбила почтовый ящик, который Финч погнула, когда училась водить.

Анна снова посмотрела на Марка.

— Ты немного опоздал, — сказала она. — Все уже разошлись.

Он заботливо и серьезно взглянул на нее.

— Вообще-то я надеялся, что мы сможем поговорить наедине.

Анна почувствовала, как ее сердце поднялось к горлу, но она быстро отогнала надежду, ожившую с его появлением. Неужели Марк думает, что может просто поманить ее пальцем? А как насчет ее желаний?

Они вошли в дом, и Марк сел на диван. Он походил скорее на горевестника, чем на утешителя.

— Хочешь, я принесу тебе что-нибудь поесть? — предложила Анна. — У меня осталось столько еды, что я могла бы открыть бесплатную столовую.

Марк покачал головой.

— Может, чуть позже.

Анна опустилась на стул напротив него.

— Почему тогда, когда кто-то умирает, люди приносят тебе больше еды, чем ты сможешь съесть за год?

— Думаю, это потому, что они не знают, что еще сделать. — Он посмотрел на пластиковые контейнеры, которые оставили Лаура и Финч. — Много было людей?

— Больше, чем я ожидала. — Большинство были друзьями Анны или Лиз. Зашли также Фелиция Кэмпбел с мужем, чтобы проводить Бетти в последний путь.

— Насколько я понимаю, смерть Бетти была внезапной.

Анна кивнула.

— По крайней мере, она не страдала.

Казалось, Марк понимал, что Анна лишь повторяет чужие слова.

— Я помню, что почувствовал, когда умерла моя мама. Люди продолжали повторять, каким благословением является то, что она ушла из жизни так быстро. Может быть, это правда, но мне хотелось бы, чтоб у меня была возможность попрощаться.

Анна заморгала, чтобы сдержать слезы.

— Это тяжелее, чем я думала. Я имею в виду то, что в конце жизни мама стала совсем другим человеком, но это не меняет моих чувств к ней.

— Мне жаль, — снова произнес Марк. Но на этот раз Анне показалось, что эти слова касались не только смерти ее матери.

— Тебе не стоило проделывать весь этот путь, чтобы сказать мне это, — Анна заставила себя встретиться с ним взглядом. — Ты мог просто позвонить.

— Я хотел тебя увидеть.

Злость появилась в ее душе так же неожиданно, как и слезы, которые полились из глаз Анны, когда она остановилась у могилы Моники. Имел ли Марк хоть малейшее представление о том, какое влияние оказывали на нее его слова? Чем он мог ей помочь, если одно лишь его присутствие было для Анны как соль на открытую рану? Анна твердо стояла на ногах, пока не появился Марк; теперь пройдут дни, возможно, недели, прежде чем она сможет вернуться к нормальной жизни. Дрожа словно в лихорадке, она поднялась и вышла из комнаты. Анна остановилась у раковины, уставившись в окно и не замечая, как льется вода. Марк подошел и закрыл кран.

— Фейс обо всем знает, — мягко сказал он. — Она спросила, люблю ли я тебя.

Анна повернулась и посмотрела ему в лицо.

— И что ты ей сказал? — У нее было такое ощущение, как будто ее сердце зажали в тиски.

— Правду.

Анна удивленно уставилась на него. Неужели это значило, что?..

Холодный рассудок тут же отогнал эту мысль: «Ничего не изменилось, кроме того, что его жена обо всем знает».

— И после этого все должно стать хорошо? — голос Анны дрожал.

— Анна…

— Дело в том, что некоторые вещи изменились. Изменилась я. Я не хочу чужого мужа. Я хочу своего. И детей, если еще не слишком поздно. Если ты не свободен…

Марк почти грубо схватил ее за плечи.

— Все кончено. Фейс подала на развод.

Анна увидела на его лице боль и поняла, что чувства в его душе смешались и в ней всегда будет жить любовь к Фейс, как корень остается в земле после того, как дерево уже срубили.

— Это не только из-за тебя. Она уже давно хотела мне об этом сказать, только не знала как.