– Ты это видел? – воскликнул Галлегильос. – Это была бабочка!

– Что? Какая еще бабочка? Быть того не может, – ответил Лобос. – Это был белый кварц. – В рудоносных жилах часто попадается полупрозрачный, с молочным оттенком кварц, который блестит, когда на него попадает луч света.

– Нет, говорю же тебе, это была бабочка! – настойчиво повторил Галлегильос.

Про себя Лобос решил, что надо быть сумасшедшим, чтобы предположить, что сюда, на глубину более трехсот метров, может залететь бабочка, но не стал спорить со своим старшим коллегой.

– Ты знаешь, я с тобой соглашусь. Это действительно была бабочка.

Они проехали еще метров двадцать вниз, как вдруг их оглушил гром мощнейшего взрыва и туннель наполнился густой пеленой пыли. Это рухнули своды Пандуса, сразу же за их машиной, возле того места, где перед их лобовым стеклом промелькнул то ли мотылек, то ли кусочек кварца.

В каменных коридорах находились тридцать четыре шахтера, когда на них обрушился грохот и ударная волна от обвала. Кто-то поднимал камень на гидравлических подъемниках; кто-то грузил сырье в самосвалы и слушал, как твердая порода стучит о металлические борта машины; кто-то сидел в каменной пещере Убежища в ожидании грузовика, который отвезет их на обед; кто-то крошил камень отбойным молотком; кто-то ехал на дизельных погрузчиках вниз по каменному шоссе Пандуса. Все они занимались разными делами, но лица и одежда всех этих людей были покрыты тонким слоем каменной пыли.

Из всех тридцати четырех человек, что оказались во время обвала под землей, выбраться удалось лишь одному. Водитель Рауль Вильегас с ужасом увидел в стекло заднего вида, как за его спиной сгущается облако густой пыли, и резко надавил на газ. Он быстро помчался в сторону выхода сквозь пыльную завесу и вскоре уже был на поверхности, преследуемый плотным облаком коричневой пыли, которое еще несколько часов будет клубиться из неровного отверстия в скале.

Ближе всего к месту обвала оказались Лобос и Галлегильос – в кабине грузовика для перевозки людей на отметке 190. Как потом выразился Лобос, в тот момент им показалось, что за их спиной обрушился целый небоскреб. Надо сказать, что это более чем удачная метафора. Громоздкая и хаотичная архитектура шахты, произвольно развивавшаяся в угоду предпринимательской жадности на протяжении более сотни лет, наконец дала слабину. Огромный кусок диорита размером с пятидесятипятиэтажный дом откололся от массива и обвалился на слоистую конструкцию шахты, круша целые участки Пандуса и вызывая осыпи во всех участках горы. Сверху градом сыпались освобожденный гранит и руда, разбиваясь о скалы и сотрясая уцелевшие участки шахты, как при землетрясении. Клубы пыли вздымались во все стороны, заполняя коридоры и галереи огромного подземного лабиринта.

Сидя в своем офисе, в тридцати метрах от входа в шахту, суровый управляющий Карлос Пинилья услышал этот грохот, и первой его мыслью было: «Странно… Сегодня вроде не планировалось никаких взрывов». Он тут же сделал вывод, что, должно быть, это очередной небольшой обвал в Яме, о котором можно не беспокоиться. Но раскаты грома не прекращались… Внезапно зазвонил телефон, и чей-то голос на линии сказал: «Выйдите из офиса и посмотрите на вход в шахту». Пинилья выскочил на улицу под яркие лучи полуденного солнца и увидел огромное облако пыли. Он никогда в своей жизни не видел ничего подобного.

Когда огромный, как дом, диоритовый блок откололся от основного массива, раздался мощный грохот, но не все из тридцати трех оказавшихся под землей шахтеров сразу заметили шум. Те, кто работал на нижних уровнях шахты, были в специальных защитных наушниках, а другие работали с тяжелой техникой, которая и сама сильно гремит. Механики в мастерской на отметке 150 ремонтировали двадцатисемитонную погрузочно-транспортную машину «Toro 400», которую припарковали в десяти метрах от края Ямы. Они отставали от графика, потому что целых полтора часа прождали, пока сверху доставят особый гаечный ключ. Они старались закончить с работой до обеденного перерыва. В двадцать минут второго трое механиков уже закручивали тем самым гаечным ключом последние два болта на одном из полутораметровых колес низкой приземистой машины, как вдруг услышали странный звук, похожий на громкий ружейный выстрел. В следующую секунду их сбило с ног ударной волной и оглушило грохотом падающих камней. Стены пещеры заходили ходуном, и вокруг стали падать камни размером с апельсин. Рауль Бустос, переживший пять месяцев назад землетрясение и цунами, быстро залез под «Toro 400». Его примеру последовал Ричард Вильярроэль, двадцатишестилетний парень, девушка которого была на шестом месяце беременности. Хуан Карлос Агилар, тот самый, что ездит на шахту из тропических лесов на юге Чили, схватился руками за близлежащую водопроводную трубу. Целых две минуты в ушах стоял жуткий грохот обрушивающихся скал. Позже кто-то из них скажет, что этот звук был такой, будто сотни отбойных молотков одновременно долбят тротуар. Затем механиков накрыло второй ударной волной, но уже отраженной. Снова со сводов пещеры начали падать камни, частично засыпав их импровизированную мастерскую. Когда шум немного поутих, люди огляделись и обнаружили, что одна из машин, которая стояла ближе к краю пещеры, была наполовину погребена под обломками.

Трое рабочих осторожно поднялись на ноги и, перекрикивая звуки падающих камней, обсудили ситуацию. Они договорились двигаться пешком в сторону Пандуса, на поиски четвертого члена команды. Он остался за рулем пикапа, на котором механики могли бы выбраться на поверхность.

Буквально несколько минут назад Хуан Ильянес получил приказ от своего шефа, Хуана Карлоса Агилара, привезти питьевой воды. Для этого нужно было немного спуститься по Пандусу. Ильянес ехал вниз на пикапе и находился ниже отметки 135, когда путь ему преградила рухнувшая каменная плита, чуть меньше двух метров длиной и толщиной около тридцати сантиметров. На такую пикапу не взобраться, поэтому Хуану нужно было либо выйти из машины и передвинуть плиту, либо попытаться объехать. Ильянес включил заднюю передачу и только хотел убрать руку с рычага, как вдруг раздался оглушительный грохот, словно где-то поблизости стартовала ракета (un cohetazo). Со сводов Пандуса посыпались мелкие камешки. Хуан резко надавил на газ, чтобы рвануть обратно наверх, но в следующую секунду почувствовал, как на грузовик накатила ударная волна, а за ней – облако пыли. Все зашаталось, как при землетрясении. Позже Ильянес вспоминал, что в тот момент ему показалось, будто Пандус находится внутри картонной коробки, которую кто-то решил хорошенько встряхнуть. После некоторого замешательства Хуан вспомнил, что там, на отметке 150, остались его товарищи. Он резко развернул пикап и погнал по Пандусу по направлению к мастерской, прямо сквозь страшное облако пыли – такое плотное, что он едва мог различить дорогу и поэтому то и дело стукался бортами машины о стены туннеля. Через несколько минут такой гонки Ильянес притормозил и замер с включенными фарами и работающим двигателем, и почти сразу из пылевой завесы, сквозь которую еле-еле пробивался свет фар, появилась фигура человека. Это был Агилар, его начальник. Тут же он увидел еще двоих, бегущих к машине. Это были два механика из его команды – Рауль Бустос и Ричард Вильярроэль.

Ильянес прокричал, что ехать дальше сквозь пыль невозможно. Вчетвером они нашли участок Пандуса, где стена была укреплена стальной сеткой, к которой они тут же прижались в поисках хоть какой-то защиты. Хотя о какой защите может идти речь, когда буквально все вокруг рушится?

Ударная волна катилась вниз по шахте, накрыв еще одну группу людей на отметке 105, которые были заняты бурением. Среди них был и сорокасемилетний вдовец по имени Хосе Охеда. Еще ниже, на отметке 100, Алекс Вега ждал Франклина Лобоса, чтобы отправиться с ним на обеденный перерыв. Он в компании других шахтеров болтал о том о сем. Там был и Эдисон Пенья, тридцатичетырехлетний механик из Сантьяго, которого все знают как очень беспокойного человека, который вечно обо всем тревожится. Пенья поддерживает хорошую физическую форму, потому что разъезжает по Копьяпо на своем велосипеде по имени Ванесса, названном в честь порнозвезды, которая приводит Эдисона в восторг своим атлетическим телосложением. По мере приближения обеденного перерыва беспокойство Пеньи все усиливалось: он надеялся, что из-за странных звуков, которые все утро раздавались в горе, начальство объявит короткий день, но этого не произошло. Вдруг где-то над ними раздался гром, немного приглушенный после прохождения сквозь толщу гранита. Позже Алекс говорил: «Нам не привыкать к разным звукам. Под землей всегда слышится какой-то хруст или скрежет. Недаром наш шеф говорит, что гора – это живое существо». Но звук был совсем другой – никто из них никогда не слышал ничего подобного. С каждой секундой раскатистый рев все нарастал. Люди в своих синих, желтых и красных касках, собравшиеся на отметке 105, среди которых были Алекс Вега и Эдисон Пенья, начали с беспокойством переглядываться. У всех на лицах застыл немой вопрос: «Кто, черт возьми, понимает, что здесь происходит?» Послышался чей-то крик: «La mina se est`a planchoneando». На шахте обвал! Резкий и мощный порыв ветра вогнал в Пандус столб пыли из туннелей, ведущих в выработанные участки. Воздушный удар накрыл рабочих волной грязи и щебня. Люди в панике бросились вниз, по направлению к Убежищу.

В десяти метрах под ними, в самом Убежище и на входе в него, топчется еще одна группа в ожидании грузовика, чтобы ехать на обед. Среди них и Самуэль Авалос с еще более неустроенной судьбой и нестабильным прошлым, чем у большинства шахтеров. До недавнего времени он работал уличным торговцем, и сейчас, устроившись на шахту, он продолжает подрабатывать, «толкая» где придется пиратские диски, за что и получил прозвище Си-Ди. Авалос – невысокий забавный человек, немного робкий, не лишенный чувства юмора, благодаря которому он смог перенести все житейские невзгоды и оставить позади период, когда приходилось торговать на улице цветами и бог знает чем еще, чтобы хоть как-то заработать. В Убежище Авалос совершает свой обычный полуденный ритуал, который в любом другом месте показался бы чересчур эксцентричным, если не безумным. Стоя рядом со своими товарищами, Авалос без тени смущения раздевается до нижнего белья. За половину рабочего дня комбинезон настолько промокает от пота, что Самуэль снимает его, выжимает и вешает сушиться на одну из водопроводных труб. Само Убежище – это выдолбленная в скале пещера с белым кафельным полом, отделенная от Пандуса стеной из шлакоблока и стальной дверью. Люди заходят и выходят из Убежища в ожидании транспортного грузовика. Никто из них и бровью не ведет, бросая взгляд на полуголого Авалоса, а тот тем временем отдыхает и сушит рабочую одежду. Когда он наконец снова натягивает штаны, раздается резкий удар грома.