Это грозило большой войной, к которой Гостомысл не был готов.

Прикинув варианты развития событий, Гостомысл приказал собрать большой военный совет.

Через полчаса на поляне у шатра Гоетомысла собрались старые дружинники и командиры отрядов.

Медвежья лапа сообщил Гостомыслу о сборе людей, и он вышел.

— Здрав будь, князь! — поприветствовали его собравшиеся.

— И вы будьте здравы, — сказал Гостомысл и сел в приготовленное кресло.

Медвежья лапа и Ратиша сели рядом.

— Медвежья лапа, объясни собравшимся ситуацию, — предложил Гостомысл воеводе.

Медвежья лапа вышел на середину круга и рассказал о результатах разведки, а когда он закончил сообщение и сел на место, Гостомысл сказал:

— Итак, я хочу услышать ваше мнение, господа, что нам делать дальше.

Первым, по обычаю, высказался самый молодой командир отряда. Он предложил идти к Бирке и там захватить Готлиба.

— Готлиб за это время уйдет в другое место, — сказал Гостомысл.

Отер поднялся:

— На Бирку надо бы идти. Мои норманны нищие. Раздеты, у многих даже обуви нет. Поэтому надо идти дальше — на побережье много богатых городов. Ророг, к примеру.

Медвежья лапа перебил его:

— Урмянин, мы не разбойники! Зачем нам идти в чужие земли и затевать войны, когда своя земля без защиты осталась?

— И в самом деле, мы со своих земель дань еще не собирали, — заметил Гостомысл.

— Со своих земель вы сами соберете дань. Но если чужеземцы пойдут с вами собирать дань, то как это воспримет ваш народ? — сказал Отер.

— Урмянин прав — плохо! — сказал Медвежья лапа.

— Только князь решает, кому быть в его дружине! — сказал громко Гостомысл. — Хочу — возьму в дружину кривича, хочу — карела, или полянина, или даже дана, или норманна. Для меня лишь бы воин был добрый да верен мне.

— Такого раньше не бывало, — сказал Медвежья лапа.

— Не бывало и чтобы дружинники отца бросали его сына в беде. Если обычай нарушен один раз, то кто мешает его поломать и в другой раз? — проговорил Гостомысл.

— Но... — хотел возразить Медвежья лапа.

— Отныне норманны в моей дружине наравне со всеми, — сказал Гостомысл.

Отер повеселел.

— Так, значит, ты принимаешь нас в дружину наравне со всеми?

— Я уже сказал, что ценю людей не по роду, а по их заслугам, — сказал Гостомысл.

— Норманны станут тебе преданнее всех, — сказал Отер. — Но, кончив Готлиба в Бирке, все равно надо взять один из оборитских городов, раз они стали врагами. Это прибавит воинского духа... и хотя бы немного прибарахлимся. Нам нужно хорошее оружие и доспехи.

— Злить соседей? — ядовито спросил Медвежья лапа.

— Но какая разница — Бирка или обориты? — спросил Отер.

— Большая — за оборитами даны и Карл Франкский! — сказал Медвежья лапа.

— Они первыми напали на наши корабли, — сказал Отер.

— Обстреляли и едва не убили двоих наших, — подтвердил один из ходивших в разведку дружинников.

— Оборитов надо наказать, — сказал Отер.

— Как наказать? — спросил Медвежья лапа.

— Обыкновенно — пойдем и нападем на их города, — сказал Отер.

— Даны не простят нам нападения на оборитов и будут мстить, — сказал Медвежья лапа.

— Мы не нуждаемся в прощении тех, кто сам виноват, — сказал Гостомысл. — Даны напали на наш город, а не мы на их.

— Так, значит, идем на Бирку, а затем на оборитов? — спросил Медвежья лапа.

Гостомысл встал и проговорил:

— Я выслушал ваше мнение. Мне нравится храбрость, с какой вы рветесь в бой. Но люди предполагают, а боги располагают. Прежде чем принять решение, все же надо снова спросить богов, что они хотят от нас.

— Они не дали нам ответа, сказал Медвежья лапа.

— Не дали. Но, возможно, тогда еще время не пришло для ответа. Поэтому мы будем спрашивать богов до тех пор, пока они не дадут ответа. Таков наш обычай.

Дружинники кивнули головами.

— Князь мудр. Нельзя обижать богов невниманием.

— Надо устроить волхвование для войска. И если боги дадут ответ, то завтра утром выходим. Готовьте отряды и корабли, — сказал Гостомысл и ушел в шатер.

Вслед за ним зашел Ратиша.

После этого разошлись и дружинники.