В глазах Ривы опять заплескался страх. Она поежилась, словно от холода. Рей продолжал развивать дискуссию.

— Если бы ты наследовала титул или деньги… было бы понятно.

— Что понятно?! — нервно воскликнула Рива. — Какие деньги?! Какой титул?! — потом взяла себя в руки и уже спокойно произнесла. — У моего мужа приставка Си, мы даже не сдавали биоматериал для детей, незачем. Ноа не наследует ничего. А я… — Рива говорила все тише и тише, а последнюю фразу почти прошептала, — я вообще никто.

Рей накрыл ее руку своей. Тепло его ладони обволакивало, растеклось по телу, добралось до сердца и согрело его изнутри. Рива почувствовала странную близость с этим человеком. Он понимал с полуслова, чувствовал ее тревоги и страхи, давал то, в чем она нуждалась. Защиту, спокойствие, надежность… Словно он ее давний преданный товарищ, словно они знают друг друга всю жизнь.

— А со стороны твоей матери?.. — произнес Рей и своим вопросом разбил хрупкое равновесие. Рива вздрогнула и испуганно уставилась ему в лицо. — Что ты знаешь о родных матери?

Девушка выдернула ладошку и спрятала руки на животе.

— Ничего, — отрезала она холодно, — я ничего не знаю…

— Как ее звали? Сколько ей было лет, когда она умерла? — не отставал Рей.

Опасность подобралась совсем близко, нужно было просчитать все возможные варианты, а без помощи Ривы этого сделать было невозможно.

— Ее звали Феа, — в глазах девушки блеснули слезы, — она была самой красивой на свете. Прекрасные золотые волосы, нежные руки, чудесный голос, улыбка… — Рива хлюпнула носом.

Рей решил больше ее не тревожить. И так довел ее до слез. Он говорил правду. Даже если бы Феа была знатной дочерью аристократической семьи с Земли. Даже если бы Рива могла унаследовать кучу денег от матери, оставался главный вопрос — причем здесь голос? Ведь первые покушения были направлены именно на лишение Ривы голоса, смерть была вторичной.

Значит, конкуренты? Завистники? Соперники по цеху? Их проверили прежде всего и ничего не обнаружили. Что-то не вязалось. Рей понимал, что слишком мало данных и много неточностей. И решил работать пока с теми переменными, которые есть в наличии. А в наличии есть белокурая красавица Феа, которую украли пираты около… двадцати девяти-тридцати лет назад. Плюс-минус… Нет, скорее плюс, два-три года… Значит, нужно искать знатную (возможно аристократическую) семью, у которой пропала дочь или внучка в это время… Завтра он займется этим, а сейчас…

Рей перевел взгляд на Риву… Вздохнул. Просунул руки под колени и обнял за спину. Поднялся вместе с драгоценной ношей на ноги, и понес ее в спальню. Рива чуть напряглась, но сразу расслабилась, свернувшись калачиком в его руках, естественно и раскованно, словно так и было нужно.

«Какой же она все еще ребенок», — подумал с нежностью Рей. Пугливый, робкий, неуверенный. И удивительно, что с таким детством, какое у нее было, она не озлобилась, а осталась светлым, чистым человеком… Улыбчивая, жизнерадостная, сильная и смелая. Рей до сих пор удивлялся, как она себя вела при нападении Х5. Ни капризов, ни истерик, ни слез… Только в самом конце… Но это простительно. Рей опустил девушку в спальне на кровать, пробормотал: «Спокойно ночи» и заставил себя выйти из каюты.

Сам он собирался всю ночь сидеть в рубке. Ему не привыкать… Нужно еще многое сделать, и многое обдумать.

Рива проснулась через несколько часов с рвущимся из горла криком. Но сразу же прикрыла ладошками рот. Сердце гулко колотилось о ребра. Так бывало всегда, когда кошмар подбирался слишком близко. Но Рива успела проснуться раньше, чем он до нее добрался.

Как хорошо, что Рей оставил включенными маленькие светильники в потолке каюты. Тусклый рассеянный свет давал если не чувство защищенности, то, по крайней мере, знание: она не в подземелье, а на шаттле… Мысли тут же перескочили на телохранителя…

Рива представила узкое серьезное лицо наемника и улыбнулась… Она так к нему привыкла, словно он рядом не две недели, а несколько месяцев, а то и лет… Немногословный, надежный, все понимающий… «Даже слишком понимающий», — пришла в голову новая мысль… Странно. Когда она рассказывала о своей жизни на Эпсилон Дане, та выспрашивала все до самой последней мельчайшей подробности. Рей же вел себя так, словно ему неинтересно. Или… Риву вдруг прошибло потом. Или он знал! Рива подскочила и уселась на постель, усиленно размышляя.

Может, он все прочитал в полицейских файлах? Но Дана говорила, что стерла все записи. Биография Ривы начинается с Омеги. Даже не с Омеги, а с Серебряного Дождя. Омега стоит в паспорте, как планета рождения. Дана обещала, что никто, кроме полиции, не разнюхает. Так глубоко не копают. Обычные электронные ворота, которые стоят в касмопортах, ресторанах, торговых центрах и так далее, считывают только первый слой данных паспорта, глубже — это уже прерогатива судейских машин. «Если не будешь нарушать закон, никто ничего не узнает», — убеждала подруга…