Решив, что хватит молчать, Кас заговорил:

– Итак, у тебя было достаточно времени, чтобы всё осмыслить и решить, что тебе важнее: рассказать мне всё, что знаешь, или же всё равно рассказать, но уже под воздействием ментальной магии высшего порядка, - лениво протянул альбфар, удобно устраиваясь в расслабленной позе. - И ты должен понимать, что я в своём праве…

Его визави молчал, но внимательного и настороженного взгляда от альбфара не отводил. Старший Ламаро решил внести ясность в свои слова:

– Наверное, стоит напомнить тебе, что значит «ментальная магия высшего порядка». Для начала сознание допрашиваемого сканируется на предмет наличия разных блоков и защитных ловушек. Ничего сложного на этом этапе нет, ни для одной из сторон. Менталист практически не задействует своей силы, а подозреваемый испытывает лишь лёгкое головокружение. Дальше следует первая стадия - в мозг допрашиваемого, в основные значимые зоны, а их всего двенадцать, с помощью магии внедряются ментальные узлы, которые в буквальном смысле пускают корни. В этот период подозреваемые испытывает, что называется «кипение мозга»… Во всяком случае, ощущения довольно схожи. Третий этап самый зрелищный! Конечно, с точки зрения наблюдателей. Создаётся проекция мозга допрашиваемого, напрямую связанная через «корни» и ментальные узлы с первоисточником. И вот тогда, начинается настройка. Не задаётся ни одного вопроса, нет… просто менталист «подбирает ключик», до тех пор, пока не взломает… В это время у подозреваемого начинает ломаться воля, сознание, личность… мозг уже не просто «кипит», он почти в буквальном смысле плавится. Во всяком случает, после смерти одного из допрашиваемых, когда сделали вскрытие, выяснили, что его мозг был похож на кисель. Так что да, метафора стала реальностью. Но первые пять часов после уничтожения личности и, заодно, мозгов, тело ещё сохраняет свою память. И рассказывает… и рассказывает… Поёт, как птичка, - чётко, словно вёл лекцию, рассказывал демон чувств своему собеседнику.

И хотя он ненавидел пытки, а ничем иным этот способ допроса от них не отличался, ради того, чтобы обезопасить свою эйфори он может пойти на многое. Даже перешагнуть через себя и свои принципы. А его врагам лучше усвоить сразу, что если они хотят предъявить ему свои счёты, то им следует делать это глядя ему непосредственно в глаза, а не пытаться убить его женщину!

– Я… не знал, - раздалось прерывистое в ответ, как только Кас замолчал.

– Не знал, что?

– Что она… фаворитка.

Фаворитка… Да, если судить по её человеческой ауре, то так оно со стороны и выглядело. Особенно, после заступничества сверха. Ведь никому даже в голову не придёт подумать, что человеческая девушка может стать кому-то парой. А тем более демону первой касты. Но даже в этом случае фавориты имеют определённый статус - никто не имеет права трогать их, вредить им и убивать их. Если фаворит чем-то насолил сверху, тому следует свои претензии предъявлять его покровителю и решать с ним же все свои вопросы. Поэтому фраза чистильщика была понятна.

Говорить гальбашу было всё так же трудно, хотя регенерация у этих существ очень быстрая, особенно, если учесть, что до этого он почти полностью выпил девушку. Но Кас намеренно перекрыл ему доступ к энергии своей эйфори, не давая той усвоиться. Если бы он убил наёмника, то в течение нескольких дней всё забранное вернулось бы к истинной владелице. И пусть планы поменялись, и сейчас жизнь смеска оказалась слишком ценной, главного это не отменяло - питаться энергией своей эйфори он не позволит.

Слегка подавшись вперёд, Каспиан спросил:

– А что же ты знал? Как мог принять заказ, не разобравшись в правдивости обвинения? Ведь ты каратель, чистильщик, палач, а я слышал, что вас с малых лет приучают к справедливости.

– Он был… завизирован… Советом… - через силу, словно нехотя, но вынужденно, признался мужчина.

– Что?! - расслабленность слетела с Каспиана в тот же миг. - С-с-советом?!

– Да, - с трудом кивнул гальбаш. - В этом случае мы… не имеем права… не подчиниться. Поэтому и не проверяем. Отказ всё равно не… примут.

– Верховный Совет? В полном составе? - напряжённо спросил альбфар.

Он оказался не готов к подобным новостям, и теперь просто не мог совладать с собой, чтобы скрыть истинные эмоции. Информация сильно настораживала и поселила в его душе нешуточные подозрения. Ведь он знал очень многих из Совета и некоторых даже считал друзьями. И пусть те не знали, что Рита - его эйфори, зато были в курсе его заинтересованностью ею… Пусть даже в роли той же фаворитки, но она не должна была попасть под удар. Значит, дело нечисто.

– Нет. Малый административный.

– Хм… Это… странно, - попытался он подобрать наиболее оптимальное слово, но не смог - на ум приходили только нецензурные выражения, насыщенные переполняющими его эмоциями.

Малый административный совет обычно занимался нарушениями сверхов в тех вопросах, которые не могла решить власть людей. То есть, по сути, он ничем не отличался от людского административного суда, и выносить такие приговоры, как смерть, было не в их компетенции. Но проблема заключалась в том, что это всё же был Совет, а потому исполнители не могли не подчиниться их решению. Даже пожаловаться остальным членам Совета имели право только представители определённой касты. И то, только в случае, если вообще владели подобной информацией. К сожалению, чёткая и строгая иерархия, принятая в их обществе, была одновременно благом и проклятьем Мира Иного. Никакой демократии. Всё решало заседание глав советов каст, которое и называлось одноимённо - Советом. Реже - Верховным Советом. И являлось по сути монархом. Главы избирались среди родов представителей первой касты своего вида. Например, у альбфаров главой был отец Армана - Герман де Вэро. И он состоял в малом сыскном совете, функции которого заключались в поиске потенциально опасных для Мира Иного людей. То есть тех, кто знал о существовании сверхов и угрожал разоблачением, или же готовил незаконные, террористические акции против их представителей. Это и была единственная причина, служившая основанием для вынесения смертного приговора.