– Действительно, - оживился нахальный Шиффер, - нас подняли среди полёта, а мы тут цацкаемся, не болит ли у кого его чайник.

– Замолкни, - сухо, но властно сказал Ланд, - если бы случилось что-то серьёзное, была бы тревога, а так ничего страшного. Подправим навигацию и полетим дальше.

Ланд был из тех, кто всю свою жизнь проработал в гражданском флоте. Капитанство здесь было не званием, а просто должностью. Хоть высокооплачиваемой и солидной, но, по сути, ничего не значащей. Зачастую какой-нибудь технический специалист более крупного корабля был важнее, чем капитан мелкого. Из-за этого субординация на корабле немного хромала. Шиффер хоть и был толковым инженером, частенько вёл себя отвратно. У него уже было несколько взысканий и наказаний за то, что он учинял на корабле во время перелёта, и только поэтому он, несмотря на свой не слишком молодой возраст, всё ещё находился на борту малого класса.

К примеру двадцатипятилетний Кроу, который был моложе Шиффера на десять лет, находился только в начале своего пути и приобретал опыт. Учитывая его исполнительность и даже зацикленность на работе, он со временем достигнет большего. А для Гарри, любителя местного колорита разных миров, даже перевозка урановых топливных элементов была большим жизненным прорывом.

Сам же Ланд являлся наёмным работником широкого профиля. Пожалуй, на своём корабле он справился бы с должностью любого из членов экипажа, за исключением, разве что, Джен, которая была бортовым врачом. Да и то только если учесть, что должен уметь человек, занимающий эту должность. Если бы Ланду нужно было выполнять такие медицинские работы, с которыми он сталкивался на борту, он мог бы быть и врачом, разве что у него не было соответствующей квалификации в личном деле. Ведь самой страшной травмой, с которой он имел дело, была потеря кисти руки - зрелище очень неприятное, но не больше. При нём судовой доктор наложил жгут, обработал рану, выполнил перевязку, а когда пришло время, убрал резинку с плеча пациента. Даже мощная инъекция регенеративного раствора не понадобилась. Хотя Ланд не сомневался, что в экстренной ситуации смог бы сделать даже и её.

– Я тут подумал, что раз тревога не срочная, - начал Шиффер, надевая на себя форму, - то, может, сначала поедим, а потом соберёмся?

– Сначала нужно выяснить, - сказал Грант.

– Ну вот, опять флотский раскомандовался.

– Молчите оба, - снова сухо скомандовал Ланд, - я схожу в рубку и узнаю, что к чему. Вы пока соберите на стол. Годится так?

– А то, кэп, - оживился Шиффер, - я даже прослежу, чтобы тебе приготовили усиленную порцию.

– Отлично.

Он встретился взглядом с Грантом, а потом отвернулся к своему шкафчику. Шиффер не просто шутил, когда называл навигатора флотским. Виктор Грант действительно прослужил в боевом флоте пять лет, после чего получил серьёзную травму шеи. В результате два позвонка ему заменили имплантами. Если бы ему нужно было дальше жить жизнью простого человека, он бы даже не заметил разницы, но технологии всё ещё оставляли желать лучшего, и реакции его притупились. Ему предложили должность младшего полётного специалиста, что в принципе было вполне приемлемо. Но он был не согласен, а когда на пять его рапортов ответили отказами - в боевых частях хватало молодых и совершенно здоровых парней - он хлебнул водки немного больше, чем было нужно для того, чтобы притупить горе, а потом учинил пьяный дебош на своём корабле и даже подрался со старшим офицером. После этого не могло быть и речи даже о должности самого младшего полётного специалиста во флоте.

Однако боевой офицер флота всегда остаётся таковым. Даже после увольнения из действующей армии, пусть и по очень нехорошей статье, он остаётся ценным специалистом для гражданского флота. Здесь медицинские требования гораздо ниже, а делать нужно примерно то же самое, что и на прежнем месте. Полётный специалист в зависимости от своего назначения мог заниматься и несложной навигацией, а куда уж проще ориентироваться в освоенном пространстве, за пределы которого гражданские корабли не выходили.

Конечно, манера работы в этой отрасли для Гранта была потрясением, особенно в первое время. Такие понятия, как субординация и беспрекословное выполнение приказа казались ему отсутствующими, и он решительно не понимал, как функционирует эта система, и почему все, кто находится на борту этого корабля, всё ещё не сгинули в чёрной пучине космоса. Но потом он свыкся и убедился, что система функционирует неплохо, хоть шестерёнки расположены не так точно и взаимодействуют не так беспрекословно, как в армии.

Даже взаимоотношения Гранта и Шиффера можно было счесть неуважительными и грубыми только в первые моменты нахождения на корабле. На деле они уважали друг друга. Если бы это было не так, то Ланд, как ответственный за формирование команды и выполнение задания, не взял бы к себе такого человека, да ещё на роль технического специалиста. Он подчас был важнее навигатора. В космосе можно потеряться, и при наличии исправного корабля и запасов можно дождаться помощи, но в случае, если, к примеру, по халатности или недосмотру бортового инженера они потеряют большую часть кислорода, погибнуть можно и в получасе лёта до дома.

Грант понимал, что ему не понять подобных отношений, поэтому не лез, лишь иногда одёргивал Шиффера, когда тот, по его мнению, слишком сильно зарывался, и какое обращение по отношению к капитану было недопустимо даже в шутку. На эти его выпады уже никто не обращал никакого внимания. Только Шиффер ненадолго притихал, то ли из уважения, то ли из понимания, что Грант это делает из лучших побуждений. Что же касалось самого Шиффера, то те, кто уже летал с ним, знали, что в экстренной ситуации он сохраняет самообладание и всё делает как надо. Даже некоторая небрежность в его движениях и действиях только подчёркивает профессионализм.

Несмотря на то, что он был любителем выпить, он ни разу не бросил тень на свою квалификацию, которая была достаточно высокой, учитывая его манеру себя вести. Все взыскания всегда были дисциплинарными, ну не сходился он со слишком мнительными руководителями, и всё тут. Глупо? Да. Особенно, если учитывать его возраст, но такой уж он был человек.

Ланд вышел из раздевалки первым, а к подготовленному обеду явился последним, когда все уже было хотели начинать трапезу без него. Он позволил себе умыться и побриться, после того, как убедился, что ситуация, в которой они оказались, далеко не безвыходная. Новичок, увидев сообщение системы, немедленно начал бы паниковать и в результате только усугубил ситуацию, а у них сейчас было время на не слишком быстрый обед и обсуждение, что и было сделано. Корабль перемещался в обычном пространстве и до того, как потребуется принимать первое решение, ещё нужно выждать четыре часа.