— Серьезно?

Он кивнул.

— Ну вот! А ты не верил! И, кстати, ты ей тоже нравишься. Она тобой восхищается как ученым. Так что охмурить будет легко.

— А ты уже и тут постаралась?

— Не люблю бросать важные дела на самотек.

Несколько секунд мы смотрели в глаза друг другу. Да уж, рыбак рыбака… Как бы это объяснить… Скажем так, в юности каждый человек мечтает. Кто о чем, конечно. Видение успеха у каждого свое. А потом в какой–то момент ты понимаешь, что уже не получишь Нобелевскую или Пулитцеровскую премию. Оскары, Золотые Пальмовые Ветви и прочие Львы и Медведи тоже мимо носа. Не заработаешь миллиардов. Ну или не украдешь и не выиграешь. Не откроешь лекарство от рака и не полетишь в космос. Кто впадает в кризис среднего возраста со всеми вытекающими, а кто смиряется. И вдруг этому самому смирившемуся судьба–индейка запросто так дарит сумасшедший шанс. Мне, конечно, повезло меньше, что уж скрывать. А вот у Северуса реально забрезжил свет в конце туннеля. Похоже, что и на Гермиону Грейнджер он смотрел как на нечто ему лично недоступное, хотя и желанное. Чего тут было больше, очарования юности, тоски по родственной душе, жалости к талантливой девочке, которую пристегнули в свиту Избранного? Кто знает… К тому же не все рождаются лидерами и стратегами. Кто–то всю жизнь остается пусть гениальным, но исполнителем. И ничего плохого или стыдного в этом нет. Снейп — исполнитель. Да еще и влип с треском по самое не балуйся. Я тоже тот еще стратег, мне просто сказочно повезло, что не столкнулась по жизни со всякого рода Лордами и прочими Великими. Да уж…

Мы еще выпили. Помолчали.

— Крестражи надо будет уничтожить, — сказала я, — их берет только яд василиска или Адское Пламя. Жалко, конечно, красивые вещи и легендарные. Чашу надо как–то из банка доставать. Лестранжи все еще в Азкабане. Малфоя привлечь можно?

Снейп покачал головой.

— Посмотрим. Думаю, что у него есть доверенность на управления финансами Лестранжей. Деньги не должны лежать мертвым грузом, они должны работать и приумножаться. К тому же Лестранжи — фанатики, готовые на все ради Лорда. А он всегда пользовался деньгами своих сторонников. Тут скорее вопрос в том, не приказал ли Лорд Люциусу уже достать для него чашу.

— Он мог это сделать, если проверил тайники. В Хогвартсе его точно не было.

Снейп кивнул.

— Я, пожалуй, поговорю с Люциусом.

— В книге описан массовый побег из Азкабана, — сказала я, — не думаю, что Малфой будет рад видеть у себя в мэноре толпу полубезумных магов. Одна Беллатрикс чего стоит.

— Мерлин, как все это надоело! — Северус помассировал виски. — И хочется–то всего лишь, чтобы в покое оставили.

— Так что с Лордом надо разобраться до побега, — сказала я.

Он кивнул. А мне, честно говоря, стало жутковато. Сталкиваться в безумной полурептилией ужасно не хотелось. Это вам не Пузанчика шлепать… Да, тяжела доля Мэри — Сью, куда шапке Мономаха до нее.

— А Малфой мне поверит? — спросила я. — Я, конечно, могу и крестражи продемонстрировать, но тут большой соблазн меня заавадить или отобливейтить.

— Ты не просто ведьма, у которой есть информация, — ответил Снейп, — ты… как бы это объяснить… джокер. Можешь полностью изменить весь ход игры. А с такой фигурой нельзя не считаться. А Люциус не дурак.

Я вздохнула. Да уж… Назвалась Мэри — Сью — спасай мир. Теперь точно придется, Поттера сама из игры вывела.

— Ладно, — сказала я, — а что там с зельем, в котором мы вымазались? Новое слово в зельеварении?

— Интересная вещь, — ответил Снейп, — не только обращает человека, но и делает его маловосприимчивым к заклинаниям. От «Авады», конечно, не спасет. Но обычное заклинание для опознания анимага и возвращения ему человеческого облика не подействует. Ступефай и Петрификус тоже почти не действует. Снимается только зельем.

— Интересно, — заметила я, — в жизни не поверю, что это разработка рыжих близнецов.

— Конечно, нет. Это больше похоже на исследования Отдела Тайн.

Хм… Ясно, почему рыжих так оперативно убрали из Хогвартса. Чтобы никто не смог выяснить у него, от кого он получил зелье. Похоже, мне тоже надо начинать действовать.

Мы еще немного пообсуждали возможность экспроприации Чаши Хаффлпафф из сейфа Лестранжей, и я направилась к себе. Снейп вернулся к своим котлам.

А на другой день рвануло…

Огромные заголовки: «Сириус Блэк невиновен!», «Двенадцать лет ада!», «Позор Визенгамоту!», «Произвол в верхах!» Ошалелый брюнет на колдографии и торжественно–печальный Пузанчик, сокрушающийся о том, что авторитет и репутация предшественников мешали ему заняться этим ужасом раньше. Спущенная с цепи Скиттер валяла в грязи тогдашнего министра, Визенгамот и его руководителя, покойника Крауча и отдельных авроров. И главным бонусом стал открытый вопрос: сколько можно почивать на лаврах и прикрывать свои огрехи и халатность славой былых лет? И кстати, что с той самой героической победой, если Геллерт Гриндевальд и некто Альбус Дамблдор были не только близкими друзьями, но и любовниками? А так же… Интервью с Нурменгардским сидельцем прилагалось. Да–а–а, не зря Рудольф Гесс летел в именно в Шотландию. И как его перехватить успели? Все–таки в разведке дураков не держат. Маггловская Сикрет Сервис ну очень Большую Игру поломала. А ведь за государственную измену срока давности нет…

В Большой Зал, печатая шаг, вошли авроры. Теперь главное — не дать дедушке вызвать феникса и…

— Экспеллиармус!

Картина маслом. Дедок воет дурным голосом, его вяжут. Студенты и преподаватели в шоке. А у меня в руках Та Самая Палочка. Обалдеть! Хотя Мэри — Сью тут я, мне и артефактик полагается. Правда, есть риск, что старый паразит сольет информацию кому не надо, и на меня начнется охота. Но тогда вылезет, что наш «великий и светлый» не мир от Темного Лорда спасал, а за Дарами Смерти охотился.