Лицо князя покраснело от злости, рука схватилась за меч. За их перепалкой с интересом наблюдали его рыцари и чувствовали, что жизнь девушки висит на волоске. А Саше стало все равно, один раз, она уже умирала, что же, умрёт и второй.

– Вы, синьора, смеете утверждать, что Танкред д'Отвиль, крохобор?!

Девушка пожала плечами.

– Со стороны, видится так, - ответила она.

– Будь вы мужчиной, я заставил бы вас взять слова обратно.

Потом, взял себя в руки, посмотрел на своих солдат и произнёс:

– Верните ей коня и имущество, и всю мелочь, что вы за пазухи спрятали, а вечером в лагере я вам расскажу, как беречь честь своего господина.

Солдаты быстро сложили все в седельные сумки и подвели коня к остальным животным девушек.

– Хорошо, с этим разобрались,- сказал рыцарь, поворачиваясь к Саше,- но вы не ответили, как вы тут оказались?

Она кратко рассказала об их приключениях.

– Так это Эсташ в рог трубил? Что же вы молчали? Мы с вами коня делим, а там нашим единоверцам помощь требуется. Далеко отсюда?

Девушка, мысленно прикинула расстояние:

– Около трёх лье, ваша милость.

– Вам придётся проводить нас, синьора, а то в этих перелесках мы будем искать их до Страшного Суда.

– Я не могу ехать с вами, моя подруга ранена, и ее надо отвезти в обоз.

– Мои люди отвезут, - вклинился в их разговор армянский рыцарь, - и ваше имущество, только объясните куда.

Саша объяснила, где их вещи, как их найти, села на своего коня и подъехала к д'Отвилю.

– Вы готовы, синьора? Тогда едем, - воскликнул Танкред, прокричал команду и весь отряд, во главе с девушкой, поскакал на выручку.

Долго ехать не пришлось. Через двадцать минут рыси стали слышны звуки сражения. Князь Тарентский оставил с провожатой пять воинов охраны, а сам во главе своего отряда, ринулся на поляну.

И снова Саша слышала топот копыт, воинственные крики, звон железа. Воины её охраны тяжело вздыхали, поглядывая в сторону уехавших соратников. Видно было, что они тяготятся своей ролью, им хотелось быть там, со своими товарищами.

Вскоре звуки борьбы стали стихать или удаляться. Сашины охранники с мольбой посмотрели на неё. Та набралась смелости и, тронув коня, двинулась в сторону битвы. Она представляла, что может увидеть и от этой картины, ей было жутковато. Предчувствия ее оправдались, место стычки на этой поляне было устлано трупами людей и лошадей. Повсюду валялось брошенное и изломанное оружие. По цветастым и белым халатам, было видно, что убитых арабов, всё-таки больше, чем европейцев. Но и плащи крестоносцев, среди павших воинов, тоже встречались. Особенно много тел в европейской одежде находилось на месте, где сражались их слуги. Посмотрев в ту сторону, Саша увидела их провожатого - Зайца. Он оказался жив, только имел сильно помятый вид. С грустным выражением на лице он медленно пытался снять седло и удила с трупа своей лошади.

По месту схватки перемещались выжившие воины, которые начали сбор трофеев и сносить тела своих павших для отпевания. Попутно находили раненых, если те были чужими, то добивали, своим же оказывали помощь.

В центре поля находилась группа воинов. Там были рыцари из всех трёх отрядов. Кто-то стоял или сидел, кто-то рассказывал другим о бое. Все они были изрядно помяты, сюрко у некоторых было порванным.

В центре этой группы стоял Эсташ. Его сюрко было грязным, на левой руке висел щит со следами сабельных ударов, а меч он положил клинком на своё плечо. Рядом с ним, на трупе убитого коня, сидел Роберт, внешностью не уступая графу. Он воткнул свой меч в землю, сложил руки на навершие, а сверху положил подбородок. Со стороны казалось, что он спит, но это было так. Он просто устал и слушал Танкреда с закрытыми глазами.

Д'Отвиль, сидел в седле и что-то рассказывал им, при этом жестикулируя руками. Он выглядел слегка помятым и довольным. Видимо радовался, что удалось подраться.

Рядом с ними, трое бойцов пытали раненого араба. Двое держали за руки, а третий что-то делал ему, Саше не было видно. Тот кричал от боли и говорил скороговоркой. Рядом с ним, наклонившись, стоял киликийский витязь. Он задавал вопросы и выслушивал ответы.

Девушка направила своего коня в сторону Эсташа и рыцарей. Её четвероногий друг поначалу отказывался идти по полю. Он фыркал, переступал с ноги на ногу, всаднице пришлось его заставлять.

Эсташ обернулся, когда она подъехала к ним и удивленно воскликнул:

– Синьора, как вы тут оказались? Я же отправил вас к войску, и где ваша спутница? Надеюсь, с ней все хорошо?

– Блуа, это она нас сюда привела, - вклинился в разговор князь Тарента,- ты не поверишь, но когда мы искали того, кто трубил в рог, то наткнулись на них. Они выдержали бой с двумя арабами. Признаться, я раньше мало верил в россказни о том, что они побили пятерых сарацин. Теперь допускаю, что это возможно. Правда, младшей не повезло, её зацепили в плечо. Пришлось отправить ее в обоз.

Слушая этот рассказ, окружающие с интересом рассматривали Сашу. Они разглядели местами разрезанный халат, ее щит со следами ударов, разводы от пота, на покрытом пылью лице.

Тут к кругу беседующих воинов, подошел армянин, и все обернулись к нему.

– Ну, Левон, что тебе поведал этот полутруп?
– спросил его Эсташ.

– Вот, что я понял из его воплей, с вами бились воины Халифа Египта. Наемники из Ливии и Аравии, неплохие воины кстати.

– Мы заметили это, - вставил Роберт Нормандский