Лима пыталась вырваться из лап этого монстра, но возникшая словно из воздуха вторая пара рук, схватила несчастную своими когтистыми пальцами за лодыжки, полностью обездвижив. Молби казалось, что тварь сейчас разорвёт женщину на части. Он хотел кричать, он хотел бежать прочь, но не мог пошевелиться, прикованный к полу не столько увесистой тушей Уоли, сколько страхом. И даже не мог отвести взгляд от столь пугающего, и в то же время столь чарующего действа.

Чудовище явно знало об их бессилии, и наслаждалось происходящим, продемонстрировав ещё одну конечность, выглядевшую как длинное, гибкое щупальце. Бравшее свое начало где-то между ног твари, оно извивалось, меняя свой размер и форму в окружавших его всполохах черноты, поднявшись на уровень глаз удерживаемой в воздухе женщины, где его оконечность приняла форму, более похожую на электродубинку полицейского с какого-нибудь из миров корпоративного сектора.

– Тебе понравится...
– промурлыкал монстр, разводя ноги Лимы в стороны, после чего резким движением ударил её щупальцем в пах, словно жалом гигантского насекомого.

Крик несчастной прокатился по ангару, заглушая треск рвущейся ткани и все остальные звуки. Чудовище с нескрываемым удовольствием медленно погружало своё щупальце внутрь жертвы, словно насаживая ту на кол. Сходство с этой варварской казнью, которую некогда практиковали на многих мирах, только усилилось, когда тварь отпустила свою жертву, позволив ей болтаться на вершине своей конечности подобно кукле-перчатке, надетой на руку кукловода.

– Да будь ты проклята, тварь...
– прохрипела Лима, поднимая дрожащие руки перед собой. Между её пальцами засверкал какой-то голубоватый огонёк, который в следующий миг ударил монстра в лоб, заставив того отшатнуться назад.

Но сколь силён не был этот удар, он только раззадорил чудище пуще прежнего. Тварь снова склонилась к своей жертве, схватив ту за плечи, и поцеловала в губы. Это зрелище было не из приятных, но ещё более отвратительным оно стало, когда монстр отстранился от женщины, увлечённо слизывая кровь с конца собственного щупальца, что высунулось изо рта несчастной, что уже билась в предсмертной конвульсии.

А монстр продолжал с упоением обсасывать свой конец, но вдруг резко остановился, скрючившись, будто от удара под дых. Одним движением вырвав щупальце из тела умирающей, тварь сделала два шага назад, после чего повалилась на пол, начав биться в конвульсиях. Ухватившись всеми четырьмя руками за голову, она принялась извиваться, вопя при этом так, что всем заложило уши.

– Отправляйся обратно в ад...
– практически одними губами прошептала Лима прежде чем умереть.

И как только она испустила дух, монстр выгнулся колесом, подскочив на пару метров вверх, после чего рухнул обратно и затих.

Ангар снова погрузился в тяжёлое молчание. Все те немногие везунчики, которым посчастливилось выжить, начали приходить в себя. Молби всё же кто-то помог выбраться из-под Уоли, которого принялись перевязывать, чтобы остановить кровь. Те, кто не сбежал сразу, проверяли раненых и убитых. Но никто даже не подходил ни к телу Лимы, ни к поверженному чудовищу.

– Тех, кто удрал, выкину через шлюз к чёртовой матери...
– прохрипел босс, вкалывая себе дозу обезболивающего из своих личных полевых запасов наркоты.
– Собираем манатки и валим отсюда. Кто-нибудь вообще знает, что это была за тварь?

– Не знаю.
– отозвался механик, осторожно приближаясь к поверженному врагу, который теперь не казался таким уж грозным. Конечно, это существо всё ещё было в два раза выше любого из боевиков, да и двадцатисантиметровые когти, венчавшие каждый его палец, не сулили ничего хорошего. Но эта женщина была идеальной. Только теперь её волосы были не воплощением самой черноты, а ярко-рыжим потоком, резко контрастировавшим с белоснежной кожей. Даже несмотря на наличие второй пары рук, почти птичьих ног и длинного хвоста, невозможно было оторвать взгляда от этой точёной фигуры, этих крутых бёдер, и этой пышной груди, что мерно вздымалась в такт дыханию. И поражённый ужасной догадкой парень почти пролепетал: - Она всё ещё жива...

– Ну так добей её, придурок!
– приказал капитан.

– Нет.

– Что?
– взревел босс, явно не поверивший своим ушам. Он не привык к неповиновению, и тем более не ожидал такого открытого вызова от мелкого механика, который даже права на личное оружие не имел.
– Ты что себе возомнил, сопляк? Тебе жить надоело?

– Живой она будет стоить в сотню раз дороже, нежели мёртвой, босс.
– живо нашёлся Молби, примирительно поднимая руки вверх.
– На невольничьем рынке за неё отсыпят целое состояние. Готов поспорить, что хозяева арен и бойцовых ям будут драться насмерть за право пополнить свой зверинец такой экзотической и смертоносной тварью.

– А пацан дело говорит.
– заметил кто-то из оставшихся абордажников.
– Только как нам довести эту хрень до рынка? Вдруг она очнётся раньше времени?

– Именно. Второго раза мы не переживём. А другой ведьмы у меня нет.
– прорычал капитан, явно разрывавшийся между пробудившейся алчностью и страхом, подстёгиваемым инстинктом самосохранения.
– У тебя есть идеи, механик?

– Ну, можно было бы соорудить клетку с шоковым разрядником. Чтобы вырубать её, когда очухается.

– Вот и займись этим. А остальные пока найдут горючку.