– Дзирт, ты охренел? Вынеси его быстро, - крикнул он.

"Прости, дружище, не моя воля"

Молча усевшись на пол, досмотрел действо. Конечно, у Саарда проблем не возникло. Для начала он поменял позицию так, чтобы на линии огня находился его противник, а не он сам, а добив, начал интересным зигзагом приближаться к обидчику. Еще 10 секунд и готово.

– Давай, скидывай инвиз! Где ты тут?
– Воу, чего-то он злой.

Деактивировав скрытность, вызвал бурю негодования. Ани, понимающая, что скрытые сообщения получала не только она, молчала. Трейк просто решил не лезть, но Саард...

– Я тут *опу рву, а этот уселся и сидит, Райс, это нормально вообще?

– Да, нормально, это я ему сказал.

– Что? Зачем?
– Донельзя удивился воин.

– Ну, представь, что Дзирта слил маг, на мне висит заклятье безмолвия, а ты стоишь спиной к 2 противникам, даже не зная, что тебя могут сейчас зафокусить. Увлекся настолько, что более 5 секунд не менял положения и не мониторил ситуацию, продолжать?

– Нет, - буркнул Саард, - извини, не сдержался, - а это уже мне.

– Да не парься.

Новая волна вернула всех к позициям. Состав мобов тот же, вынесли похожим же образом. Потом еще волна и еще одна. Райс в бой так и не вступил. Интересное у него, конечно, трактование отработки командного взаимодействия.

– На сегодня все, время аренды вышло. Завтра у всех получается?
– Обвел он нас взглядом.

– Тогда к 3 жду всех здесь же. На выходе из Арены есть камень, перепривяжитесь.

– Саард, - окликнул я, - пару минут перед выходом удели.

– Не вопрос.

– Мы сегодня сыгрывались, но почему-то вчетвером, Райс только руководил, что так?

– А, ты об этом, - рассмеялся Саард, - а что ты от мага хочешь?

– Он может атаковать, бафить, отлечивать, - начал перечислять я.

– Нет, - прервал Саард, - на турнире все по-другому, хотя, разумеется, он будет и атаковать, и бафить, и отлечивать. Хороший маг может значительно усилить команду. Но надо знать, что усиливать. Вот он и смотрит, как и что мы делаем сами, без допинга, так сказать. У него самые разноплановые атаки из нас, он может помочь каждому, в любой момент кинуть стан, бафнуть или щит накинуть, но для начала ему надо знать наш предел, что мы можем сами.

– В целом все понятно.

– Да и еще, ты сегодня отлично справился с магами, реально классно.

– Спасибо. Но с магами как-то не очень связываться хочется.

– О, не переживай, маги не самые страшные противники.

Вот уж успокоил, так успокоил.

Дотронувшись до камня восстановления, перепривязался. Немного отойдя, прилег на траву, выход.

Приподнявшись в капсуле на пару минут залип, приходя в себя. Ничего больше сегодня не хочу, есть и спать.

– Максим, что у вас там сегодня было? Приборы показали такие яркие эмоции!

"Еще бы"

– Учился сливать мобов-магов, пришлось повозиться.

– А у меня хорошие новости, есть серьезные успехи в разработке устройства, ограничивающего глубину погружения в виртуал. Разработанное устройство с вероятностью в 95% не даст игроку погрузиться выше 92%. Это именно тот порог, перешагнув который сознание может подвиснуть.

– А остальные 5%? Откуда они взялись?

– Вот в них вся загвоздка. Люди с хорошо развитой творческой жилкой практически всегда имеют крайне высокий коэффициент погружения. И они это устройство даже не замечают, вы яркий пример такого исключения.

– Я?
– Удивлению не было предела.

– Да, Максим. Вы уже второй день играете с ограничителем, а эмоции и спектрограммы мозговой деятельности только растут. Ваше сознание полностью проигнорировало ограничитель. Но я работаю над этим, уверен, в ближайшее время проблема решится. Ах да, - вдруг спохватился он, - Евгений просил, чтоб вы зашли к нему.

Жаль, я уже хотел идти в номер, но пришлось идти к Евгению на исповедь. Хорошо, хоть ненадолго. Вопросы задавал Домбровский, без него уже ни одна встреча не проходит. В основном его интересовала реакция представителя компаний-конкурентов на мой отказ. Но рассказать было нечего. Встал и ушел, что тут рассказывать-то? Так и не добившись чего-то особенного, меня отпустили. И хорошо, последние полчаса я только о еде и думал.

С едой явно пожадничал, однако доел. Еле передвигаясь, неспешно брел к себе, но был перехвачен Аленкой. Меня потискали, пообнимали и поцемкали. Приятно, конечно, но тяжко.

– Я смотрю, ты вообще никакой, - проговорила она, - еще и пахнешь ужасно.

Что есть, то есть. 7 часов в капсуле дают о себе знать.

– Значит так, идешь к себе, оставляешь всю одежду у входа, сам в душ, понял?

– Но это вся моя одежда, - попытался возразить я.

– Там халат есть, обойдешься пока. Вызову уборщицу, она займется одеждой, а я чуть позже займусь тобой, - окончание фразы было произнесено мне на ушко гораздо тише, чем ее начало.