– Вы как вошли?
– тихо спросила она.

– Ногами, - сказал я.
– Там не заперто.

– Ой!

Девушка соскочила со стула и мимо меня, обмахнув полой светло-серой кофты, устремилась туда, откуда я пришел. Затем она вернулась.

– Извините, я думала, что закрылась.

– Так вы не работаете?
– спросил я.

Девушка, беззастенчиво рассматривая меня, наклонила голову. У нее был высокий лоб и милое, чистое лицо. Я неожиданно вспотел. Вот так, подумалось мне, пропустишь урок сексуального воспитания, и сразу возникает желание.

Кошмар!

– Так что?
– я припал к стойке, пытаясь скрыть напряжение внизу живота.

– А что вы хотели?

– Книжку.

Девушка очень весело рассмеялась.

– Понятно, что книжку. Какую? Детективную, фантастическую, научно-популярную? Может, какой-нибудь справочник?

Она зашла к себе в закуток, и мне стало легче. Брюк не видно, и хорошо. Что там звонко таранит ткань? Тьфу!

– Мне бы старую.

– О, это уже интереснее.

Девушка придвинулась ко мне, и ее светлые, ясные, смеющиеся глаза оказались сантиметрах в десяти от моих.

– Вас тянет на старушек?

Ее жутко, просто жутко хотелось поцеловать. Легонько укусить за маленькую, чуть оттопыренную нижнюю губу.

– Что? Нет!
– возмутился я, осознав вопрос.
– Я про книжку!

– Я поняла, - кивнула собеседница, улыбаясь и отклоняясь назад.
– Хотите "Дикую охотницу"? Выпущена пять лет назад.

Она приподняла книжку, которую читала.

– Нет. Мне советской поры.

– Ой, таких уже и нет.

– Совсем нет?

– Сейчас посмотрю.

Девушка раскрыла лежащий на стойке ноут. Несколько минут она всматривалась в экран, постукивала по клавишам тонкими пальцами, а я любовался ее шеей, прядкой волос над ухом, ее сосредоточенностью и кожей в вырезе кофты и в расходящихся отворотах блузки.

– Нет, - приподняла она голову, - скорее всего, ничего нет.

– Вам не кажется это странным?
– спросил я.

– Почему? Наверное, это просто не пользуется популярностью. Или, знаете, как будто вы совершили постыдный поступок, и вам не хочется о нем вспоминать. Возможно, что-то и есть в архивах, но не у нас.

– Все равно. Мне бы очень нужно историческую книгу.

Девушка снова нырнула в ноут.

– Нет, - сказала она.
– Наверное, советским историкам не доверяли. Их книг нет вообще. Но у нас полно переводных. Вас какой период интересует?

– Сорок первый - сорок пятый.

– Мировая война?

– Да, - кивнул я, - здесь, у нас.

– Ну что вы! На нашей территории почти не было военных действий. У нас же был этот... Пакт! Недавно показывали сериал. "На востоке без перемен". Видели?

– А если нам врут?
– спросил я.

Светлые глаза за линзами удивленно расширились.

– Зачем?

– Чтобы нечем было гордиться.

Я выложил на стол свою последнюю карточку. Девушка внимательно ее прочла.

– Это похоже на бред, - сказала она.

Я улыбнулся.

– Выпустите меня, пожалуйста.

– Ты!

Отец был в ярости.

Он застал меня врасплох и стоял передо мной, застывшим в прихожей, а в кулаке его краснела одна из моих карточек.

– Что это такое?

– Что?

– Это!
– он кинул смятую карточку мне в лицо.

Я попробовал пройти в свою комнату, но отец загородил мне проход. Из-за его плеча выглянула мать:

– Костик.

– Что?

Наверное, я мог только это и повторять. В груди заныло.

– Ты не придуривайся!
– покрасневший, мощный отец протянул руку, чтобы схватить меня и, наверное, вытрясти всю душу, но в последний момент не осмелился.
– Ты знаешь, что это статья? Что ты сядешь за это?

Я снова хотел сказать: "Что?" и вовремя прикусил язык. Мотнул головой.

– Искажение истории, - прошипел отец.

– Я ничего...

– Ты расклеиваешь какую-то хрень!

– Это не хрень, это правда!
– выкрикнул я.

– Костик!
– снова выглянула мать, но отец оттер ее телом.

– Где доказательства?
– спросил он, сверля меня потемневшими глаза.
– Они у тебя есть?

– А ты не чувствуешь, что это правда?
– проорал я.

– Да будь это хоть Святое писание!
– заорал отец в ответ.
– Полиция теперь имеет право тебя посадить! Ты о нас с матерью подумал?